О былом

– Значит, император сказал правду, он не ошибся! – громко заметил византиец и велел послать за Иоанном.

Немного спустя, молодой диакон был доставлен во дворец.

Посол встал при его появлении и твердо проговорил:

– Иоанн! Твои христианские добродетели, твоя несокрушимая вера подготовили место более для тебя достойное. Именем императора приветствую тебя с саном патриарха Александрийского.

Опустив глаза книзу, выслушал Иоанн известие о воле императора и тихо сказал:

– Недостоин я подобной великой чести, трепещу принять на себя ношу не по моим силам.

– Ты не можешь ослушаться императора. Всякая ноша, как бы она не была тяжела, облегченная христианскими добродетелями, тебе свойственными, будет для тебя легка! – уверенно возразил посол.

Иоанн покорно склонил голову и прошептал:

– Противиться воле и приказу императора я не смею; пусть будет так, как он повелевает!

Правитель и епископ окаменели от неожиданности.

– Как! Назначить на такое важное место, возвести в подобный высокий сан, пред которым должен преклониться весь Кипр, простого диакона, только что посвященного! Да это неслыханное дело! – промелькнуло в мыслях у обоих.

Приходилось смириться и признать высокий сан Иоанна. Против повеления императора спорить было невозможно.

Радостно приветствовал народ своего согражданина, узнав о воле императора. Проливали слезы только бедные и обездоленные, боявшиеся потерять своего благодетеля и помощника.

– Не забуду о вас, братие, успокаивал их при прощании новый патриарх.

Спустя несколько дней, когда корабль увозил Иоанна в Александрию, весь берег острова был усеян народом, провожавшим патриарха.

III

После убийства патриарха Феодора, в Александрии продолжались раздоры. Еретическая секта монофизитов, пользуясь отсутствием патриарха, производила насилия, гнала и преследовала истинных христиан. Александрийцы не знали, что им предпринять, весь город был в смятении.

В подобную тяжелую минуту прибыл в Александрию Иоанн.

Сурово принял он явившихся к нему епископов и священников.

– Старайтесь исправить сделанное зло, – сказал он им – от ваших усилий много будет зависеть; я сам буду наблюдать и наставлять вас.

Много неприятностей пришлось испытать патриарху с первых же дней: на его приказы не обращали внимания. Делали, что хотели. Духовенство не признавало в Иоанне своего пастыря.

Почти пять лет боролся новый патриарх с неурядицей своей церкви и паствы, но все-таки вышел победителем из этой борьбы.