О былом

Патриарх несколько раз намеревался призвать его к себе, чтобы указать ему всю несправедливость его слов, но забывал это сделать.

Совершая литургию, Иоанн вдруг вспомнил про этот случай и привел на мысль слова Христа: «Если принесешь дар твой к алтарю, и вспомнишь, что брат твой на тебя сердится, оставь твой дар пред алтарем и иди, примирись с братом твоим». Он позвал диакона и упал пред ним на колени, прося прощения.

Такой великий пример смирения заставил диакона почувствовать раскаяние и в свою очередь со слезами просить у патриарха простить его.

– Дядя! – жаловался как-то Иоанну молодой его родственник Георгий, – меня сегодня на площади страшно оскорбил простой рабочий; он поносил меня бранью, не обращая внимания на то, что я родственник патриарха. Накажи примерно этого человека, чтобы никто не смел повторять подобного.

– Непременно, Георгий, я накажу его строго, мое мщение удивит всю Александрию! – ответил сочувственно Иоанн.

Молодой человек успокоился.

Видя это, патриарх вторично обратился к нему со словами:

– Любезный Георгий, если ты действительно хочешь считать меня своим родственником, то будь готовь все переносить: оскорбления, досаду, даже раны прощать твоему ближнему.

Благородство заключается не в родовитости, а в добродетели и смирении.

Патриарх велел позвать одного из экономов.

– Отыщи того человека, который обидел Георгия; скажи ему, что я его наказываю – и приказал освободить его от уплаты в течении года церковной подати.

Изумленно посмотрел на патриарха Георгий; оказываемое Иоанном благодеяние обидчику вместо наказания поразило его.

За подобные проявления милости и смирения вся Александрия глубоко чтила Иоанна.

Иоанн никогда не разрешал народу покидать храм до окончания службы церковной.

– Дети мои, – замечал он народу, – где находятся овцы, там должен быть и их пастырь. Во храм я прихожу служить для ваших нужд; для себя я могу исправлять службу дома.

Своего простого образа жизни Иоанн не изменил и будучи патриархом; он строго следовал примеру первых христиан и не пользовался никакими излишествами и роскошью.

Вместо мягкой кровати, Иоанн спал на твердой, как камень подстилке, прикрывался на ночь простым куском льняной ткани. Его друг, богатый александрийский вельможа Максим, узнав про это, прислал патриарху дорогую постель с превосходным одеялом.

– Возьми от меня этот подарок, святейший, – упрашивал Максим Иоанна, – ты так много трудишься, что тебе необходим покой и отдых хотя ночью.