Безликая история

– Ну а чо? Нам в ванной, что ли, ебаться?

Эта интонация, это своеволие, эта настоятельная требовательность, будто направленная в сторону забитого слуги… Сначала я просто хотел его выгнать, но его настойчивость сдетонировала меня.

Мы скатились вдвоем с лестницы. Этот мудак, разгорячившись, с энтузиазмом принялся со мной драться. Даже удовольствия не скрывал, нападал активно, ни о какой самообороне с его стороны и речи не шло. Драться, правда, он технично не умел, но напора ему было не занимать. Не знаю, что в это время делали остальные, я их не видел.

Я отчаянно «прошел в ноги» противнику, чтобы перехватить преимущество в свои руки. Он упал, а сверху на него упала плазма. Разбила ему нос. Тут же отовсюду налетели люди.

Телевизор хоть и не разбился вдребезги, но пострадал. Его потом мне пришлось забрать себе, а вниз спустить свой, немного меньше, но новее и навороченнее.

После драки часть народа ушла, остались только мои други, Денис, две знакомые девчонки (одна из них передо мной еще долго извинялась) и Кристина.

Те девушки, с которыми я рассчитывал познакомиться поближе, исчезли, оставив мне в подарок одну только фрустрацию. Зато Кристина отметила мое мужество и характер, и потом мы с ней еще какое-то время периодически имели интимные встречи.

Раздел 10

Я послушал подаренные мне Лешей пластинки. Отцовский проигрыватель стоял в комнате на первом этаже. Я запустил сначала первую пластинку в исполнении Джонни Кэша. Затем от Трента Резнора. Я понял, что это надолго, а потому перенес проигрыватель к себе наверх.

Странное дело… я сразу понял, что этим хотел сказать мне Леша, но не по словам песни, а по настроению. На слова я вообще обратил внимание после прослушивания третьего, наверное. Но почему в двух исполнениях? В оригинале история рассказывается молодым голосом, есть еще надежда на исправление ошибок, а кавер-версия звучит голосом старика, и все приобретает иной смысл, ведь он стоит на пороге смерти и, подводя черту жизни, обращается молитвой к Богу.

Но думаю, все намного проще: он, как и я, не смог определиться с тем, какой вариант лучше. Я и до сих пор не знаю.

Да, в каждой из этих строк был я. I hurt myself today/ to see if I’d still feel/ I focus on the pain/ the only thing that’s real. Только «the needle tears a hole» заменяли пьянки и беспорядочные половые связи. Но я был лишь в самом начале этого пути. Где-то на словах «I hurt myself…». Можно сказать, что в этих стихах было расписано все мое будущее.