Интернат

Он так соскучился по ней! Ему так хотелось, чтобы она обняла его и приласкала, но она только сухо спросила:

– Что надо?

– Пришёл я, – ответил немного ошарашенный Антон. Он ждал.

– Вижу, что пришёл, – сказала она, – что надо-то?

– Денег, – быстро придумал он, – у меня нет денег.

– Зря пришёл, – ответила она, – у меня тоже нет денег.

– А что мне делать? – растерянно спросил он.

– Заработай! – засмеялась мама, – возьми и заработай. Большой уже мальчик! Или, если работать не можешь, воруй, как твой папаша! Это всё, что ты хотел?

Антон застыл.

– Ты почему к Дине не приходишь? – наконец спросил он.

– Времени нет, – равнодушно объяснила она, – теперь всё?

– Нет…

– Что ещё?

– Есть хочу.

– Иди в детский дом, там покормят. Всё?

– Да.

– Тогда пока, – сказала она и захлопнула дверь.

– Кто там? – спросил её Игорь.

– Да… адресом ошиблись, – соврала Вероника.

У Ирины Анатольевны, мамы Вероники, было всё. Своя фирма, квартира, машина – не было только человека, с кем бы она могла разделить своё одиночество.

– Какая прелестная девочка! – восхищались соседки. – Кукла! Настоящая кукла!

И имя Ира выбрала ей необычное – Вероника. Как журчание горного ручейка.

Красавицу-дочку мама воспитывала как принцессу, одевала в самые красивые платья, покупала самые лучшие игрушки. Вероника во всём и всегда привыкла быть самой красивой, самой нарядной, самой лучшей.

Когда девочка подросла, ей стало казаться, что весь мир, включая маму, должен крутиться вокруг неё. Она рано начала жить взрослой жизнью, ушла от надоедливой пожилой матери в плохую компанию, и не трудно догадаться, как всё это закончилось. В четырнадцать лет девочка узнала, что беременна.

Ирина Анатольевна была в ужасе, но категорически запретила дочери делать аборт.

– Доченька, ты пойми, если аборт сделаешь, то и родить больше не сможешь, и жизнь невинную погубишь! Да у нас дом – полная чаша! Что мы, ребенка не воспитаем?

Они переехали в другой район.

Сначала Веронике показалось, что в доме появилась живая игрушка. Она целыми днями возилась с Антошкой, кормила его, выкатывала гулять в красивой дорогой коляске.

– Это братик твой? – спрашивали на улице.