Сделай ставку и беги

Он же, подпитываемый их обожанием, без устали отмачивал всё новые хохмы и розыгрыши, от которых оба ухахатывались.

Распахнув нижнюю дверь, Листопад оказался в подвальчике. В нос ударил вкусный хлебный аромат, – на печке сушились недоеденные ржаные корки.

– Говорят, ты земельное право за науку не считаешь? – вместо приветствия пророкотал Иван, зачерпнув с протвеня горсть.

– Донесли уже, – поскучнел Антон.

– Слушай, а вообще наука для тебя существует? – Листопад вновь запустил лапу в сухари.

– Конечно.

Иван склонился над стопкой книг. Кант, Сенека, Фейербах и даже Каутский и Плеханов. Отдельно – пара Лениных, ощетинившихся закладками. Канта и Сенеку Иван равнодушно пропустил. Но закладки в Ильиче и особенно Каутский с Плехановым испугали нешуточно.

– Где достал?

– Старуха-дворянка в флигельке поблизости доживает. Пользуюсь, пока наследнички окаянные окончательно библиотеку не рассвистали.

– Оно тебе надо? – Иван с раздражением повертел потрепанный, дореволюционного издания томик.

– Размышляю я, Ванюша. Вот тот же Ленин Каутского ренегатом клеймит, Троцкого – иудушкой, Плеханову от него перепало. Так ты дай мне их в подлиннике. Самому пощупать. Может, я после этого из всех вас самым правоверным стану. Но – чтоб сначала через мозги пропустить. А меня на семинаре за это сектантом обозвали, – Антон в негодовании взлохматил шевелюру.

– Удивительно, шо до сих пор не выгнали, – Листопад запустил в рот очередную горсть.

– Нет.

– Вот потому и нажуешься его полной мерой.

Иван зыркнул на часы. Заторопился:

– Ладно, после помозгуем, на какоё кобыле твоего Суханова объехать. На бюро райкома опаздываю. Такое занудство, – по три часа воздух перемалывать.

После защиты диссертации Иван вернулся в Перцовский сельхозвуз. Верный слову, данному дядьке, он развернул бурную общественную деятельность и вскорости как молодой перспективный доцент оказался во главе институтского комитета комсомола, а как секретарь крупнейшей первичной организации был избран в состав бюро райкома ВЛКСМ.

– Я тебе, кстати, говорил, что секретарем райкома комсомола у нас Непомнящий? – припомнил он.

– Какой еще?..? Вадичка?! – Антон аж подлетел над кроватью. – Вадичка в комсомоле?!!

– Был Вадичка, да весь вышел.