Бог умер, да здравствует Бог

Она произнесла это хладнокровно, но я уловил тонкую нотку отвращения, хотя с первого взгляда можно было подумать, что она сама поддерживает такие кровавые ритуалы во имя братьев и отца. Какие же мысли на самом деле крутятся сейчас в её голове? Почему никто никогда не говорит то, что думает на самом деле? Ладно люди, но боги-то куда? Всегда нужно вытягивать из них чувства и эмоции по крупинкам, издевательство какое-то!

Но что-то я больно разъярился. Усталость плохо влияет на мои расшатанные нервы. Надо бы отдохнуть.

– Какая разница, как к этому относится твой брат? – тихо спросил я, потирая ноющие виски. – Для меня важнее то, как к этому отношусь я. Мне подобное не нравится, поэтому я предпочёл бы не натыкаться на эти извращения на каждом углу.

Она как-то странно на меня посмотрела и снова пожала плечами.

– Раз уж сейчас эти крестьяне заняты, может, воспользуемся моментом и навестим их дома? – спросила она немного погодя. – Вряд ли они будут против, если мы украдём у них хлеба и немного воды.

Что простите? Мне не послышалось? Это должен был сказать я, не она. Эта богиня вдруг перепутала роли и прочитала не свои реплики в этом спектакле жизни? Мир в моих глазах перевернулся, и я ненадолго отвлекся, а когда пришёл в себя, увидел, что место Ючке пустует и сама она куда-то пропала.

– Вот же! – сквозь зубы выругался я. Но мне ничего другого не оставалось, кроме как двинуться на её поиски. Как она умудрилась сбежать от меня так, что я этого не заметил? Неужели старею?

Перед уходом я ещё раз выглянул из-за угла: все жители деревни оставались на своих местах с опущенными к земле лицами.

Что ж, будем надеяться, солнце ещё ненадолго повисит в одной точке и даст нам с Ючке время убраться из этой деревне, а то не дай боги ещё и меня принесут в жертву, а её сочтут за снизошедшую с небес богиню, что, впрочем, недалеко от истины, с одним только отличием – эту богиню пинками согнали сюда, в мир смертных. Эх, жаль только теперь не удастся как следует отдохнуть. Мышцы так и ноют от усталости.

Ещё раз убедившись, что ничего за последние пару секунд не изменилось и люди по-прежнему молятся, я собирался отвернуться, но краем глаза уловил еле заметное движение в толпе, словно кто-то поднял голову. Я повернул лицо в сторону замеченного шевеления, но ничего не обнаружил. Кто бы это ни был, надеюсь, моё присутствие не засекли.