Бог умер, да здравствует Бог

– Кто? Ты не одна сюда свалилась? – свергнутая обратила на меня испепеляющий взгляд, и я поправился: – Простите, спустилась плавно, словно белоснежный лебедь на застывшую озерную гладь холодным…

– Хватить болтовни, лучше помоги найти, – одернула она меня, поднимаясь на ноги. Богиня оказалась невысокой, мне до плеча, а это странно – солнечные боги отличаются от других представителей бессмертного рода своим ростом и крепким телосложением, но, видимо, эта особа пошла в мать, кем бы она ни была.

– Я помогу, но мне бы хотелось более подробных сведений о предмете поиска, – почему бы и не помочь, все равно никаких планов на ближайшие лет шестьсот у меня нет.

– Мой лук, он был со мной, когда меня сверг… – она осеклась и нахмурила тонкие брови. – Когда меня спустили сюда.

– Лук? Твоё священное орудие?

Она молча кивнула, обшаривая глазами близлежащие земли.

Что и вправду лук? Интересно-интересно.

– А, тогда всё понятно, – я кивнул с легкой улыбкой. Скорее всего, моей новообретенной подруге не сообщили о трудностях, которые встают на пути у свергнутых богов, особенно у тех, кто обладал священным орудием.

– И что тебе понятно? – она взглянула на меня исподлобья, а я с трудом оторвал взгляд от её белесого глаза. В самом деле, что не так с её глазом? Впервые такое вижу у бога. Выглядит, как какая-то болезнь или ещё хуже – проклятие, что для бессмертных явление практически невозможное.

– Раз его нет с тобой, значит, твой лук уже утопал по своим делам, – спокойно объяснил я.

– Это, в каком это смысле? – непонимающе уставилась она на меня.

– А ты не знала? Священные орудия после попадания в мир смертных без подпитки от божественной сущности своего хозяина приобретают свой первоначальный облик, то есть обрастают ногами, руками, головой и всем тем, чем обладают человекоподобные существа. Эй! Куда ты побежала? Я ещё не договорил!

Свергнутая богиня опрометью помчалась в сторону сгоревшей деревни.

Глубоко вздохнув, я последовал за быстро удаляющейся золотистой фигуркой, на бегу лениво размышляя над тем, почему на лице этой свергнутой солнечной богини всего на мгновение, но промелькнул панический страх.

Глава 4.