Бог умер, да здравствует Бог

– И откуда ты только такая взялась? – негромко вопросил Борф, не ожидая от девушки конкретного ответа.

Люк в потолке с грохотом распахнулся, и оттуда показались две крепкие ноги в мягких льняных туфлях, затем темно-синее хлопковое платье и разъяренная женская голова.

– И чего опять этот мальчишка удумал! – пожилая женщина, ещё бойкая, но уже совсем старуха, яростно замахала на Борфа маленьким загорелым кулачком. – Притащил в дом одержимую, это ж надо догадаться! Нет бы, оставить её на улице, как и подобает в таких ситуациях, а он притащил её к больному Горфу! Мало нам было того, что Дилфо свалился в горячке после одного такого одержимого, так он к нам ещё одну приволок!

Женщина громко и визгливо кричала, старик на лавке судорожно застонал, и Борф бросился менять ему примочки и обмахивать лицо обмоченными в спирту тряпками.

Дилфо пристыжено спустился следом за бабушкой и уставился в пол.

– Матушка, не кричите вы так, тут же лихорадочный, а ему покой нужен, – Борф на ощупь взял со стола склянку с мутной жидкостью и аккуратно влил лекарство старику в рот.

– Вот именно! Вытаскивай эту девку наружу и лечи её там! Что соседи скажут, если узнают, что у нас в доме одержимые! – старуха бросила суровый взгляд на девушку, но внимательно приглядевшись к ней, сменила праведный гнев на греховную милость неудержимого любопытства. – Что-то не похожа она на одержимую и не буянит совсем.

Старушка неожиданно быстро успокоилась, будто не она ярилась всего пару мгновений назад, и медленно, но уверенно подошла к девушке.

Присев на своих коротких коренастых ногах, она без стеснений провела загорелой морщинистой ладонью по гладкой коже незнакомки.

– Совсем как куколка, такая красивая! – старушка восторженно ахнула. – Такая худенькая, почти прозрачная. Никогда не встречала никого похожего. Она не из нашего края, это точно!

– Да, я тоже это заметил, – кивнул Борф. – Она всё время молчит как одержимая, но не буянит, и моему осмотру не сопротивлялась, значит, дело не в болезни.

Скорее всего, она просто прибыла из другого края и с нашим языком не знакома, так бы уже давно заговорила, связки-то у неё в порядке.

– Может, у неё горе какое случилось, погляди какая грустная, – старушка беспрепятственно погладила девушку по мягким волосам. – Ой, наверное, погорелица! Я слышала от Марфы, что в Холгое деревни горят, вот беженцы и бродят по округе, заходят на наши территории и просят милостыню.

– Не исключено.