Вьетнам-22. Как я соревновалась с Казановой

Почему я не стала переписывать все, рассказанное выше, хотя хронология повествования была нарушена и присутствуют «белые пятна»? Поскольку я не могу честно признаться, что мне нравится написанный текст и жаль потраченного на него времени, я придумала более веское объяснение.

Мы познакомились с Луи 13 месяцев назад и полностью прекратили общаться спустя полтора месяца. Он был лишь одной страницей из 22-х, и, если честно, не самой значимой. Поэтому все, рассказанное выше – это те яркие моменты, которые всплыли в памяти без напоминания.

А вот после повторного прочтения переписки, картина наших отношений и общения словно подсветилась и стала четче. И мне хочется, чтобы этот дополненный рассказ последовал за, так сказать, синопсисом.

Итак, мы впервые встретились с Луи ака Луисом в двадцатых числах ноября. Благодаря переписке я вспомнила, что во время нашего первого секса презерватив порвался. Упс. По его словам, это случилось впервые в его жизни и он винил в этом поддельный вьетнамский Дюрекс, но в любом случае – мы вовремя это обнаружили и поводов для волнения, кроме ЗППП, о которых мы мало переживали, не было.

Волновалась я тогда по совершенно другому поводу. Он был первым мужчиной, которого я позвала к себе домой. Поскольку я его совершенно не знала, то колебалась, стоит ли разрешить ему остаться на ночь.

Такая мерзкая, но актуальная проблема с одноразовым сексом… Сейчас смешно вспоминать, но тогда я рисовала в своем мозгу картинки, как среди ночи, пока я сплю, он выносит мой ноутбук, всю наличку и перерезает мне горло напоследок.

Поэтому после нескольких часов весьма чувственного секса, я отправила Луи назад в его хостел, солгав, что утром за мной зайдет брат, чтобы вместе идти на море. В итоге бедняге пришлось в четыре утра пройти три километра “completely stone by sex!!!”(англ.

В наш первый диалог в Фейсбуке мы обсуждали самые разные темы – расизм, его веснушки на плечах (да, они действительно выдающиеся) и то, какая я «невероятно теплая женщина, intense and rich (англ. сильно чувствующая и яркая)». А еще мы много говорили о любви. Не нашей, разумеется, а как о явлении. Он называл себя Lover of love (англ.