Вьетнам-22. Как я соревновалась с Казановой

Вот и все, что я знала о человеке, с которым пила бок о бок более пяти часов.

Тогда я еще поймала себя на мысли, как такие разные люди, как Инженер и Гарри Поттер, могут быть друзьями. Но они, как и большая часть моих вьетнамских знакомых, были доступны для меня только в демоверсии – поболтать с кем-то больше одного раза мне редко удавалось, а продолжить общение после моего возвращения из Вьетнама – только с двумя людьми (плюс еще два возвращались флэшбеками).

Дальше, по классике, в этой главе должно быть «смеркалось», но в моем случае всегда было наоборот – «светало».

Его вопрос был прямым, забавным и удивительно деликатным. Он спросил, не хотела бы я воспользоваться одной из трех опций: А) провести время (ака заняться сексом) с ним Б) провести время с его другом В) провести время с ними обоими. И вот здесь со мной случилось что-то странное, что я продолжаю анализировать до сих пор.

Я, уже довольно пьяная, напрочь забывшая о Том самом канадце, о которого я сломала себе сердце, и вспомнившая вчера вкус секса, определенно хотела интима. Пусть даже и не с Алексом, раз уж не смогла его найти.

И, исходя из своей натуры и логики, я должна была сказать «да» Инженеру, отправив его друга с трагическим взглядом спать или созерцать рассвет – как ему больше нравится. Но я этого не сделала. По одной единственной причине.

До событий того дня я не представляла для себя секса с темнокожим парнем. Сказать это вслух, особенно в современном мире, уже, наверное, нельзя – звучит как дискриминация. Но вся эта книга – это то, о чем я вынуждена молчать, потому что «так нельзя», поэтому рискну.

И для тех, кто продолжает читать этот абзац, поборов возмущение, объясню свою позицию. Расизм по отношению к темнокожим людям для меня – человека, выросшего в Сибири – понятие максимально абстрактное. Я знаю печальную историю эксплуатации выходцев из Африки из кино и литературы, в первую очередь – из «Хижины дяди Тома», которая заставила меня в восемь лет начать люто ненавидеть рабовладельцев.

Позже мне было дико читать о том, как еще в середине прошлого века к людям относились по-свински из-за их цвета кожи, и один из моих любимых сериалов, «Все ненавидят Криса», показывал, что даже в восьмидесятых годах прошлого века ситуация в США была грустная и несправедливая.