Благородный жулик

– Кстати, я должен сказать, что мы с Энди вполне можем такое позволить, потому что с Вашим участием мы забарабали больше 5000 тысяч гринов, введя в блудную[167 - ввести в блудную – обмануть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).] этих мудозвонов, которые так упорно добивались Вас и Ваших бонов[168 - боны – деньги, валюта (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.). 7. Маскарад в разгаре лета]. Но сначала я должен перетереть с Энди Такером. Он хороший человек, но всё, что касается бизнеса, он ставит превыше каких-либо там чувств или личных привязанностей.

Я вернулся в наш отель и рассказал Энди обо всем, так, мол, и так.

– Всё время ждал чего-нибудь подобного, – говорит Энди. – Нельзя доверять женщинам. Если берешь её в дело, где игра строится на чувствах и эмоциях, – жди беды.

– Печально, но факт, – говорю, – нас с тобой следует винить в том, что сердце этой милой женщины разбито на мелкие кусочки и их не склеишь.

– Да, – говорит Энди, – знаешь, я скажу тебе, что я собираюсь сделать. Ты всегда был человеком добрым и благородным. Наверно, это я всегда был слишком мелочным. На это раз я пойду на встречу. Иди к миссис Троттер и скажи, пусть заберет из банка эти 2000 баксов и отдаст их тому мужчине, в которого она влюбилась, и пусть будет счастлива.

От радости я даже подпрыгнул и целых пять минут тряс его руку. После чего отправился к миссис Троттер, рассказал ей о нашем решении, а та просто разрыдалась от умиления, как еще не столь давно стенала от великой печали.

Прошло два дня и мы с Энди стали собираться в дорогу.

– Хочешь повидаться с миссис Троттер перед отъездом? – спрашиваю я его. – Она восхищается тобой и очень хочет познакомиться для того, чтобы выразить тебе свою признательность.

– Да зачем. Думаю не стоит, – говорит Энди. – Лучше давай собираться, а не то опоздаем на поезд.

Я уже уложил башли в специальный пояс и успел одеть его, как всегда делал это и раньше, смотрю, Энди вытаскивает из своего кармана пачку бонов и протягивает их мне, дескать, на общак.

– Что это? – спрашиваю его.

– Это те две тысячи, которые ты отдал миссис Троттер, – говорит Энди.

– Откуда они у тебя? – говорю.

– Она мне их сама дала, – отвечает Энди. – Я целый месяц по три раза в неделю вечерами наведывался к ней.

– Так ты и есть тот самый Вильям Вилькинсон, что ли? – спрашиваю у него.