Благородный жулик

 – Ты хочешь сказать, что эти неотесанные болваны, деревенские увальни, сопливые щенки, поросячьи рыла, гусиные мозги, дети бешеной кобылы – высосали из нас все соки и выдоили всё наше бабло?

– Да, – говорит Энди, – именно, это я и хотел тебе сказать.

– Тогда, шла бы она – твоя благотворительность, через Альпы к Гельветам[112 - Гельветы – кельтское племя на территории Галлии, населявшее северо-западную часть современной нам Швейцарии. Римляне называли её Гельвецией (Helvetia). Первые письменные источники о гельветах относятся ко II в.

до н. э. В 58 до н. э. гельветы были разбиты Цезарем и вначале стали зависимыми от Рима федератами, а позднее были полностью подчинены Риму. Это привело к значительной романизации гельветов. Название гельветов сохранилось в латинском варианте названия Швейцарской конфедерации, также это название встречается в аббревиатуре швейцарской валюты и в названии швейцарского интернет-домена (CH). Так же на почтовых марках используется название Helvetia.], – говорю.

– Зачем так далеко её посылаешь, не надо, – говорит Энди, – Если благотворительность имеет капитальную базу, то она может превратиться в лучший способ выманивания денег.

Я тут кое-что прикинул, теперь попробуем исправить ситуацию.

На следующей неделе я просматривал платежную ведомость наших преподавателей и вдруг наткнулся на неизвестное мне имя. В ней появился некий профессор Джеймс Дарнли Маккоркл, кафедра математики, заработная плата – 100 долларов в неделю. Прочитав, сколько получает этот профессор, я завыл диким воем, да так, что Энди сразу примчался ко мне.

– Это что такое? – говорю. – Какой-то там профессор математики получает больше пяти тысяч в год? Откуда он взялся? Как такое могло получиться? Он через окно сюда заполз и сам себе поставил такую зарплату?

– Две недели назад я телеграфировал ему в Фриско, он и приехал, – говорит Энди. – Понимаешь, чтобы преподавательский состав был в полном составе нашему Университету необходимо иметь профессора математики, а мы, похоже, это упустили.

– Мы совершили богоугодное дело, – говорю. – Две недели мы сможем выплачивать ему жалованье, а потом наша благотворительность провалится в самую глубокую и черную яму, которая только есть на Земле.

– Не спеши, – говорит Энди,. – всё путем. Мы слишком высоко поставили планку, чтобы взять и свалить с пустым карманом сейчас. Кроме того, чем глубже я вникаю в суть этого благотворительного бизнеса, тем больше он начинает мне нравиться.