Срыв (сборник)

В давке, оберегая каждая свои ведра, доехали до города. Только двери «ПАЗа» открылись – ринулись наперегонки на рынок.

Рынков в городе было несколько, но по традиции большинство жителей делали покупки на центральном – между автовокзалом и телецентром. Туда же стремились и торговцы.

Для частников были отведены несколько рядов железных прилавков. Зимой и ранней весной ряды эти пустовали или их занимали продавцы игрушек, носков, мелких электроприборов, а летом за каждый сантиметр прилавка шла настоящая битва.

Валентина Викторовна оказалась на рынке с двумя ведрами в начале десятого – в то время, когда продавцы уже заняли все места, разложили попривлекательней товар, закрепились здесь до вечера. Стояли или сидели на раскладных стульчиках, ящиках, перекладывали пучки укропа, редиски, первые огурчики, прыскали на них водой из бутылок, чтоб блестели, вяло переругивались с несимпатичными соседями.

– Некуда тут! Некуда! Там ищите. – И неопределенно махали руками.

– Да как… – растерялась Валентина Викторовна, – куда…

Помогла сватья, явно не впервой попадающая в такие ситуации, – повела за ряды прилавков.

Там длиннющей шеренгой выстроились продавцы даров дикой природы: у кого вёдра с жимолостью, черникой, голубикой, смородиной, клубникой, грибами, у других – фанерные ящики на длинных ножках, на которых всё то же, но выглядящее заманчивее. Торговали и оптом – ведрами, – и в розницу – стаканами, банками, на вес…

– Давай вот, – больно подтолкнула сватья Валентину Викторовну в брешь в шеренге; Елтышева на мгновение вспыхнула от такой бесцеремонности, но выражать негодование было некогда и как-то нелепо сейчас, здесь; втиснулись, поставили на асфальт ведра, сдернули уже местами пропитавшиеся темно-синим соком наволочки.

Сотни раз бывала Валентина Викторовна на этом, расположенном в квартале от их дома, рынке. Сотни раз проходила меж рядами прилавков, мимо стоящих вот так же людей с ведрами, корзинами, ящиками на длинных ножках.