Огненная обитель

В последний раз она была здесь вместе с Дэксом: брат разложил на столе карты Империи Альбион, а вместе с ними карты Северных королевств и Восточных империй. Теперь же стол был пуст.

Дверь в кабинет матери была приоткрыта, и у Пейсли ёкнуло сердце: в комнате двигалась какая-то тень. Она быстро прошла через библиотеку и рывком распахнула дверь. Внутри никого не оказалось, однако оконные занавески колыхались от холодного зимнего воздуха: окно было приоткрыто.

Пейсли метнулась к окну, выглянула наружу и оглядела задний двор.

– Что стряслось? – спросил вошедший Корбетт. У него за спиной стоял Хэл и осматривал кабинет.

– Здесь кто-то был, – ответила Пейсли. – Она пристально оглядывала полки – вдруг какая-то вещь окажется не на своём месте.

Кабинет матери остался таким же, каким всегда был до её похищения Тёмной драконицей, – везде чистота и порядок.

Корбетт тоже осматривал комнату, пытаясь понять, все ли вещи на своих местах; как ученик Виолетты Фицуильям он часто бывал в её кабинете и неплохо знал, где что лежит. Хэл стал бродить по комнате, вертя головой по сторонам, потом остановился перед письменным столом и взял небольшую книжку в переплёте из драконьей кожи.

– Дневник моей матери, – сказала Пейсли, протягивая руку к Хэлу.

Кригар сделал вид, что отдаёт ей книжечку, но, когда девочка уже хотела её взять, резко отдёрнул руку. Пейсли снова протянула руку и ожгла Хэла взглядом.

– Отдай, – потребовала она.

– Извини, я просто пошутил, не нужно было этого делать. Вот, держи, – и Хэл вложил книжечку в руку девочке.

Пейсли перевернула дневник и погладила мягкие бархатистые чешуйки драконьей кожи на обложке.

– Но разве ваша мама не взяла с собой дневник в тот день, когда её похитила Тёмная драконица? Как же он сюда попал? – спросил Корбетт.

Пейсли бросилась к окну и снова его распахнула.

– Таракан! – завопила она, перегнувшись через подоконник. Ответом ей была тишина: загадочный посетитель наверняка уже успел уйти далеко. Девочка захлопнула оконную створку, чувствуя, как злые слёзы обжигают глаза. «Как он посмел сюда явиться?! Как он только посмел?!» Она прижала книжечку к груди.