Корабль Дураков

Впереди был очередной изматывающий трудовой день. Но, спустя часы, и он пролетел, как всегда, незаметно. Уходя за горизонт, солнце сообщало, что время трудовых будней не безгранично, а значит, и дневные хлопоты подходят к концу. Возвращаться с работы всегда приятнее, чем заступать на нее. К тому же, вечерняя прохлада приятно щекотала небольшим ветерком лицо и руки. Открыв автомобиль, изрядно накалившийся за день, Василий (а именно так звали его владельца) расположился на водительском кресле. Вдруг, краем глаза, он уловил какое-то движение на соседнем сиденье, повернув голову, водитель вскрикнул от неожиданности, рядом с ним восседал маленький трехцветный пушистый котенок.

– Ты откуда тут взялся? – в слух сказал Василий.

Котенок в ответ тихонько мяукнул. Вот незадача, что же с ним делать? Как-то, же, он сюда попал и, судя по всему, провел в машине весь день, голодный и без капли воды.

– Как тебя зовут? – спросил новоиспеченный хозяин. – Будешь у меня… ты кстати мальчик или девочка? Девочка, – убедился владелец – Вот недотепа, чуть не опростоволосился, – стукнул он себя по лбу, – точно ты будешь «Недотепа», «Тепа» красивая и своенравная кошечка, сама выбравшая себе судьбу и хозяина. На том, красотка, и порешили, а теперь поехали домой.

Включив зажигание, Василий оживил своего железного монстра и, прибавив скорости, вмиг домчался до своего, отныне не одинокого, гнездышка. Слава Богу, в доме нашлось и молоко, и нехитрая снедь, пришедшаяся по вкусу голодному и измученному существу. Насытившись, котенок благодарно свернулся калачиком на старом свитере, тем самым, обозначив свое право на обладание им.

Прошли годы и Тепа, уже, чувствовала себя полноправной хозяйкой всей двухкомнатной квартиры в «Черемушках».

Иногда, в порыве сентиментальной любви, она забиралась на колени к хозяину и, уютно расположившись всем телом на груди, голову прижимала к самому сердцу, от удовольствия урча и щурясь. Василий любил эту кошонку безмерно, так он называл ее в порыве чувств, а еще величал «кошечкой-хорошечкой» или кошенцией, чем она незамедлительно пользовалась, получая все новые и обильные лакомства.