Геном: исцелённые

Я достаточно наслушался этой байды, – ответил Стиг, встал и пошел к выходу.

Габи Хельгбауэр преградила ему путь.

– Вылить перед всеми ушат личных помоев – вполне в твоем стиле. Но делать это надо у меня в кабинете, за закрытой дверью. Никому здесь не интересны твои проблемы. Кроме меня, конечно. Жду тебя через пятнадцать минут.

Габи отошла в сторону. Когда Стиг прошел мимо нее, стало заметно, что он был на голову выше доктора Хельгбауэр, но в этот момент вся власть над ситуацией принадлежала хрупкой женщине в платье с разноцветными зигзагами.

Дверь за Стигом с грохотом захлопнулась. Марк Робертс протирал очки, собираясь с мыслями. Он словно забыл об аудитории и теперь как бы беседовал сам с собой:

– Прежде чем перевернуть мир с ног на голову, многое предстоит сделать. Однажды я спросил себя, на что мы готовы ради победы над природой, ради решения невозможной задачи, ради успеха, который будет вписан в историю золотыми буквами. Мы готовы на многое. Мы готовы на все…

Долгие годы Габи наблюдала, как эго Марка Робертса разрасталось, поглощало его самого и все вокруг, уничтожало любые препятствия.

Качаясь на волнах

Стиг пришел к нему без пяти два ночи. Тобиас проснулся от тихого, но настойчивого стука в дверь. Он лежал в темноте и не мог собраться с мыслями: сон и явь все еще перемешивались в полусонном разуме, как смешиваются краски в стакане для полоскания кисти.

– Кто там? – шепотом спросил Тобиас, приложив ухо к двери. На секунду он подумал, что это Джана, и пьянящее чувство предвкушения от ночной встречи охватило его.

– Это я, Стиг. Открой, чучело, – прошептали в ответ.

Тобиас поморщился, но чувство разочарования быстро уступило место любопытству. Он приоткрыл дверь и высунулся наружу.

– Пущу, если перестанешь хамить, – предъявил он ультиматум.

– Не пустишь, я тебе заеду, – Стиг оттолкнул щуплого Тобиаса.

– Какого хрена тебе тут нужно? – разозлился Тобиас, запирая дверь изнутри.

– Твое какое дело? – ощетинился Стиг.

– Иди ты! – Тобиас сел на кровать и накинул на себя плед.

– Ладно, давай присядем на дорожку, – сжалился Стиг, глядя на маленькую фигурку Тобиаса, жалобно скукожившуюся на краю кровати.

Предчувствие не обмануло, подумал Тобиас, и ночь не будет прожита зря.