Геном: исцелённые

Я честно ответила, что их отдают на усыновление и мы больше ничего не знаем об их судьбе.

– Это правильно, Габи. Ты вкратце объяснила Артуру все, что нужно.

– Но я видела собственными глазами: там слишком много зародышей, Марк! Неужели каждый плод создан на заказ? – с сомнением спросила Габи. – Не думала, что у нас такой большой спрос на детей из искусственной матки.

– Ты – психолог, а не маркетолог. Спрос рождает предложение… – Марк Робертс резко закруглил разговор, посмотрел на часы. – Ладно, на этом все.

Я рад, что ты стала первой, с кем я поговорил. Ты всегда направляешь мой гнев в нужное русло.

За одну секунду спокойствие Габи как рукой сняло. Волна старых обид захлестнула ее с головой.

– Вечно ты восхищаешься мной: то красотой, то умом, то влиянием. Но это не помешало тебе закончить наши отношения при первом удобном случае. То, что ты мне втираешь, просто пустой звук.

– Это не так, Габи, поверь. Иногда нам приходится выбирать.

– Между любовью и алчностью?

– Между любовью к женщине и любовью к делу всей жизни.

Не думай, что я променял бы тебя на что-то меньшее.

Когда Габи закрыла за собой дверь, Марк Робертс уже писал отчет в министерство, как будто только что они не говорили ни о какой потерянной любви.

***

Габи постучала в комнату Эммы. Та сидела на постели, листая увесистый альбом с восстановленными витражами Нотр-Дам-де-Пари.

– Ты в порядке? Вам ведь объяснили про усыновление? – Габи присела рядом с ней на постель.

На мгновение в памяти Эммы всплыло воспоминание о девочке с исколотым позвоночником, но тут же спряталось в глубинах подсознания.

– Да. Теперь все хорошо. Бетти принесла мне крепкий чай с кусочками апельсиновой цедры, как я люблю. Стало гораздо легче. Но я боюсь за Тобиаса. Мы знаем, что он совершил непоправимое. Пока он еще в шоке, но скоро он все поймет.

– Думаю, мы можем это исправить, – сказала Габи, поморщившись. Ложь была ей противна, но для Тобиаса это был единственный шанс остаться в счастливом неведении.

 – Мы должны сказать ему, что девочка жива. Вас увели с «Поля жизни» до того, как лаборанты ее осмотрели. Вы с Артуром будете знать, что она скончалась сразу, как только Тобиас ее отключил. Но ему всего пятнадцать, и он наивен, как ребенок. Тобиас сможет поверить, что ее реанимировали. У него хрупкое сердце, которое не выдержит правду.

– Я поговорю с Артуром, он подтвердит ваши слова, – кивнула Эмма. Габи вздохнула с облегчением.