Геном: исцелённые

Ему хотелось на воздух. Судя по расписанию, до встречи с доктором Робертсом оставалось еще два дня. Первой была назначена консультация с психологом, и это показалось ему ужасно несправедливым. От мысли, что ему придется снова рассказывать свою историю незнакомому человеку с холодными глазами и равнодушным лицом, становилось тошно.

С десяток пациентов шли в левое крыло корпуса. В воздухе витал запах настоящей домашней еды. Впереди всех к столовой уже спешила Эмма. Чтобы не говорить с ней, Артур резко сменил направление, но до выхода из корпуса дойти не успел.

Бетти уже шла ему наперерез.

– Ты не голоден, Артур? – участливо спросила она.

Он помотал головой.

– Ничего. У доктора Хельгбауэр, нашего психолога, как раз образовался перерыв. Она может принять тебя прямо сейчас. А потом ты свободен. Идет?

– Не идет, – отрезал Артур. – Я никуда не пойду и с мозгоправом говорить не буду. Доктор Робертс – единственный, кого я хочу видеть.

Полная низкая фигура Бетти вдруг выросла на десять сантиметров.

Она посмотрела на Артура взглядом, от которого у него по спине побежали мурашки.

– Артур, ты, кажется, едва ли понимаешь, где находишься. Здесь тебе не санаторий и не больница.

– И не приют, из которого меня вытащили, – съязвил Артур. Но лицо Бетти не сменило выражения.

– И не приют, в который ты можешь вернуться, если хочешь. Ты приехал в научный институт, где занимаются проблемами генетики. И здесь не ты устанавливаешь правила. Либо ты подчинишься и сделаешь все, что предписано, либо садись на катер и отчаливай восвояси.

Артур ожидал чего-то подобного. Было слишком много желающих попасть в Институт Карпентера, а дело и вправду могло закончиться исключением из программы.

Доктор Робертс долго искал подходящую кандидатуру, пока наконец не нашел Артура. Он был в нужном для исследований возрасте, находился в стадии временной ремиссии, был способен осознанно подписать согласие на лечение, его хорошее физическое здоровье соответствовало целям эксперимента.

Ко всему прочему Артур был сиротой. Отсутствие навязчивых родственников, как ему казалось, для врачей было вполне удобно. Из пяти финальных кандидатов в Нью-Йорке выбрали именно его. В тот день, когда он паковал сумку, чтобы отправиться на Норт-Бразер-Айленд, он вдруг осознал, как ему повезло получить такой шанс. И теперь он не имел права все испортить.

– Ладно, идем, – вяло согласился он и заложил руки в карманы брюк.