Скитания Кота

Торжествующий ветер врывается из ниоткуда, вдыхает в лес жизнь, и поднимается высоко в небо, и кружит там, набираясь опыта, на раскинувшихся воздушных просторах. Затем стрелой падает вниз. И снова будоражит лес, и снова смешивает его многочисленные запахи, и пронзает насквозь лесное кладбище – бурелом – заставляя мертвые полусгнившие стволы, ставшие отличным местом зимовки жукам и личинкам, дышать тяжело и по-стариковски боязливо.

Запрыгнув на мшистый пень Кот подозрительно принюхался. Пахнет плесенью – неудивительно, но, что интересно, слабо ощущается и другой, уже съестной запах.

Пришлось проявить смекалку: там подлезть, тут перепрыгнуть, перешагнуть, перелезть, а бурелом не кончается. Лес шумит, и теперь шум воспринимается насмешкой, исчезло первоначальное гостеприимство, а может, его и не было совсем, а тот порыв, вселяющий надежду, оказался обыкновенным самообманом.

Бурелом остался позади, когда лес накрыли сумерки. Именно тогда Коту удалось поймать раненую овсянку. Он заприметил её на опушке: неестественно растопырив крылья, птаха отчаянно пыталась взлететь на ветку. Каждый раз, оторвавшись от земли и быстро-быстро взмахивая одним крылом (второе почти не двигалось), овсянка взлетала метра на полтора, совершала в полете нелепый кульбит, камнем падая вниз.

Поймать несчастную овсянку труда не составило, сломанное крыло обрекало птицу на верную гибель. Овсянка и не сопротивлялась, чирикнула что-то перед самым концом и затихла. Кот съел её целиком, оставив на жухлой траве кучку перьев. Вроде вкусная овсянка, до конца он так и не понял. Мала оказалась птичка, на один зубок, что называется, не распробовал. Но идти после трапезы стало легче, веселее, правда, когда стемнело окончательно, пришлось замедлить шаг, ища место для безопасного ночлега.

Неглубокий овражек, засыпанный листвой и сухими ветками, показался Коту наиболее подходящим местом если не для сна, то хотя бы для ночного бдения.

Ночной лес – предательство дня, заманившего Кота в эти дебри, подарившего надежду (точнее, не посмевшего её отнять), а под конец бросившего на произвол судьбы. И нет здесь пощады.