20 глав о любви, или Вечное солнце мятущейся души…

(Михаил Лермонтов и Михаил Лиознов), а ведь для многих любителей различной символики – это уже НЕЧТО!

Лермонтов был с детства моим самым любимым поэтом, и до сих на моих избранных книжных полках на одном из самых почетных мест выделяется синими обложками его четырехтомное собрание сочинений, которое давно уже всё читано-перечитано, а выглядит почти как новое, не смотря на то, что издано почти сразу после войны ? в 1948 году! Синие обложки – скорее всего, это цвет моря, это «Белеет парус одинокий», это – «А он, мятежный, просит бури!»…

Дальше с годами пришли и открывались новые имена, но он всегда оставался среди самых-самых избранных!

В юности я старался походить на лермонтовского Печорина, (такого одинокого, стоящего выше мнений света), да, в принципе, таким я и остался на всю свою жизнь…

…Когда-то, еще на школьный скамье, я выписал себе его строки из «Фаталиста»:

«А мы,…жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы неспособны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастия, потому что знаем его невозможность, и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою».

Кстати, примерно тоже сказано им в его великолепной и отчаянно правдивой «Думе», вчитайтесь ? ведь это и о нас сегодняшних:

Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее ? иль пусто, иль темно,

Меж тем, под бременем познанья и сомненья,

В бездействии состарится оно.

Богаты мы, едва из колыбели,

Ошибками отцов и поздним их умом,

И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,

Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,

В начале поприща мы вянем без борьбы;

Перед опасностью позорно-малодушны,

И перед властию ? презренные рабы.

…Мы иссушили ум наукою бесплодной,

Тая завистливо от ближних и друзей

Надежды лучшие и голос благородный

Неверием осмеянных страстей.

И ненавидим мы, и любим мы случайно,

Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,

И царствует в душе какой-то холод тайный,

Когда огонь кипит в крови.