Осколки юности

– Есть More[1 - Американская марка сигарет.]. Будешь брать?

– Давайте две пачки.

Торгашка назвала цену, Юля выложила деньги на прилавок.

После того как продавщица пересчитала деньги, она обратилась ко мне:

– Ну, а тебе чего?

– Мне ничего. Юль, пойдем?

Юля развернулась назад и быстро пошла по направлению к выходу, я же не особо торопилась, а зря. На выходе меня чьи-то пальцы потянули за рукав олимпийки и поволокли за угол, я пикнуть не успела. Оказалось, за угол меня тянула Юля. Настя стояла чуть дальше и смотрела на меня непонимающим взглядом.

– Короче, так. Вы давно дружите? – обратилась ко мне Юля.

– Прилично, – ответила я.

– Можно при ней говорить?

– Да.

– Блин. Девочки, давайте быстрее, я писать хочу, – застонала Настя, переминаясь с ноги на ногу.

– Ссы здесь, дура, – рявкнула на нее Юля.

Кажется, Насте было все равно, кто ей там хамит, и она молча пошла искать место для своих нужд.

– В общем так, если ты не передумаешь, то смело иди в милицию. Если что, то я могу пойти как свидетель.

Я Мурке скажу, он нормальный, поймет, в чем дело. Наши парни с ним разберутся, и сюда Борзый больше ни ногой. И это, ты подружку придержи подальше от Серого. Он хоть и потише этого извращюги будет, но это же его близкий друг, понимаешь?

– Кажется, да.

– Ну вот. Не стоит его бояться, все самое страшное уже позади, поверь. Но такая сука на свободе гулять не должна.

– Спасибо за поддержку, Юль.

– Не за что. Ладно, я поеду. А если захочешь меня найти, то спроси у Мурки, пусть он тебе мой адрес даст в случае чего.

– Хорошо. Можно узнать еще кое-что?

– Давай, спрашивай.

– В общем, когда он еще не начал, ну это… – я стеснялась говорить об этом вслух, мало того, что было ужасно стыдно говорить о постельных темах с малознакомыми людьми, так еще и противно вспоминать о сегодняшнем событии.

– Я поняла, продолжай.

– Он нож приставил к моей шее, и я подумала, что он меня убьет. Борзый на самом деле способен убить человека?

– Ха-а-а-а, – протянула Юля, – жаль, парней рядом не было.

Нет, он просто отмороженный, но не думаю, что до такого может дойти. Отец у него в Афгане был, да. Убивал, но не он, а его папаша. Он курицу-то зарубить боится, его от вида крови и ошметков тошнить начинает, а про убийство вообще молчу. Ты это, извини, что я ушла. Я не думала, что все как-то начнут разбегаться.

– Ничего, ты в этом не виновата. Ладно, нам пора домой.

– Да, кстати. Это тебе, – протянула она мне в руки пачку More.