Осколки юности

Он одной рукой держал меня, а второй распахивал дверь старенькой «Победы». С силой он швырнул меня на заднее сидение, а потом лег сверху.

Я набрала в легкие побольше воздуха и закричала, но Борзый сильно ударил меня по лицу, так что пришлось заткнуться.

– Ч-что ты делаешь, Леша?

– Заткнись! Вчера от меня убежала, сейчас не сможешь!

С этими словами Борзый полез в карман и извлек оттуда небольшой складной ножик. Он приставил его к моему горлу и прошептал мне в самое ухо:

– Ну че, есть желание сопротивляться?!

Я быстро замотала головой, а на глаза навернулись слезы.

Борзый так и оставил нож у моего горла, после чего перешел от слов к действиям.

Мне только и оставалось, что бесшумно плакать и ждать, пока это все закончится.

Он наклонился и прошептал:

– Можешь одеваться!

С этими словами Борзый поднялся надо мной, надел свои плавки и вылез из «Победы». Я тоже поспешила одеться и бежать искать Юлю, но искать ее не пришлось. Она стояла вдалеке и смотрела на меня выпученными глазами.

– О, Юлек! Здорова! – вскрикнул Борзый.

– Виделись! – фыркнула Юля в ответ и быстро засеменила ко мне.

Не успела она подойти, как из лесу вышли Настя и Серый.

– Так, короче, собираемся, и все в машину, бегом! – скомандовала Юля.

– Эй, мать, ты че?! Время еще детское! – попытался возразить ей Серый, но она оборвала его.

– Не, ну я никого не заставляю! Хотите – оставайтесь, только я поехала.

– Ладно-ладно. Че ты сразу? – сказав это, Серый приподнял обе руки, скорее всего, в знак повиновения Юле.

– Юль, «Победа» твоя? – тихо спросила я у нее.

– Да, а что такое?

– Там, в общем, на заднем сиденье кровь.

– Откуда там кровь? – напряглась она.

– Борзый меня… В общем, вы ушли, пацаны уехали, Настя пропала, я не хотела, а он… – я пыталась объяснить, в чем дело, но мне будто кислород перекрыли, и было трудно выговаривать слова.

– Стоп. Лор, так он тебя изнасиловал?! – последнее слово Юля прошептала так, чтобы нас не было слышно.

– Да… Я хотела вырваться, но он нож к моему горлу прижал, мне страшно стало, в общем, я так и осталась лежать.

Юля запустила руку в волосы, затем задумчиво уставилась себе под ноги и только после нескольких секунд молчания сказала:

– Знаешь, что? Иди-ка ты завтра в милицию и сдавай этого урода со всеми потрохами.