Территория невероятностей. Nigredo

Скомканный клочок бумажки отнесло к самому дальнему дереву. Я аккуратно, так, чтобы не активировать, взяла ее и сунула в карман.

– Майло, ты еще… – я села рядом с ним на траву. Ноль реакции, почти не дышит. Черт… – Сейчас я попытаюсь отправить нас домой.

И зачем я говорю это вслух?..

Неужто я и впрямь так нервничаю? А ведь действительно, меня до сих пор трясет, хоть схватка и кончилась. И только теперь я заметила, из-за чего.

С Майло явно что-то происходило. Его дыхание совсем замедлилось, но внезапно он глубоко выдохнул, затем изогнулся дугой и глухо застонал.

Сказать, что мне это не понравилось – не сказать ничего. Что же с ним сделала эта тварь?

Стоны продолжились. А потом я вдруг увидела, как под плотной слоновьей кожей Майло заходили туда-сюда все косточки. Захотелось завопить и отползти подальше, но любопытство победило – я смотрела, как завороженная. Все его тело вдруг начало уменьшаться в ширину и расти в длину, все пошло какими-то ужасными буграми – вот это уже выглядело как старомодное уродующее проклятье.

Я с минуту сидела на земле, как клуша, в полном ступоре. Потом собралась и решила аккуратно подползти к нему снова. Смотреть было ужасно страшно и хотелось, как в кино на фильме ужасов, прикрыть глаза рукой.

– Майло? – для храбрости позвала я. Зова особого не получилось, какой-то задушенный стон скорее.

Наконец я решительно нависла над телом. И если это был Майло, то я – инженер-технолог на атомной электростанции.

Человек передо мной был явно моложе Майло лет на десять, то есть примерно моего возраста. И, в отличие от Майло, этот человек не выглядел так, будто его лицо вырубили топором из куска дерева, даже наоборот: нормальный нос, подбородок, светлая кожа с родинками. Вместо невнятной серой щетины, покрывавшей голову Майло – густые рыжие кудрявые волосы.

Странная пульсация энергии в воздухе прекратилась.

– Где Майло, ублюдок? Вставай! – и со всей дури врезала с ноги по ребрам этому субъекту.

Реакция была вполне адекватной: он сложился пополам, закашлялся и предпринял попытку привстать. Воззрился на меня с выражением то ли шока, то ли бешенства, а потом опять завалился на бок и сказал:

– Меня сейчас вырвет.

Я отвернулась.