Я вижу звезды

Мать!

–– Всем здравствуйте, – а вот с чужими он совсем иначе разговаривает, – рад вас видеть, – так, я ему тоже, если что, чужая.

И, между прочим, буквально выставила из дома его вчера. Чтобы не мешался. Прелесть. А он наверняка знал, кто я. И полагал, что и я знаю, кто он. Или нет? Интересно, он был на кастинге… и тут же получила на это ответ.

–– Мы хорошо помним друг друга еще по кастингам и пробам, – продолжил Дмитрий, – и я очень рад тому, какой актерский состав будет работать.

Сукааа!! Он смотрит прямо на меня.

Рад он! Ну конечно, он очень рад. Главное поддерживать невозмутимость на лице. Этого ничего не было. Ну ошиблась я разочек, перебрала, с кем не бывает? Да… раньше я думала что со мной такой фигни не бывает! Но индюк тоже думал…

В супе было терпимо. Дима продолжил повествовать о сути, которую хотел бы донести до зрителя и прочих своих взглядах на процесс. К счастью, пялиться на меня он перестал, полностью погрузившись в повествование. И то хлеб. А я слушала все это вполуха, размышляя над собственным идиотизмом и о том, как же я могла так ступить.

Когда, наконец, наш автор закончил свою речь, я пришла к выводу, что сделаю морду тяпкой. Если спросит – извинюсь. Я правда не знала, что он имеет отношение к фильму, не рассмотрела его на кастинге. И правда напилась и согласилась на… да на все я согласилась. Теперь это неуместно, я приличная девушка и ради карьеры ноги не раздвигаю. Я их раздвигаю, мать его, по гребанному бухому промыслу дебилизма.

А наш автор уже отвечал на вопросы, которых, как оказалось, немало.

Почему он скрывает свое имя? Что его вдохновляет на творчество? Даже уточняли, хотел ли он стать вампиром? Я молчала и улыбалась. Не представляю, как с ним разговаривать, даже на невинные темы и публично. Особенно публично!

Потому, когда импровизированная встреча окончилась и нас всех отпустили до завтра, я первая кинулась к выходу. Но затея провалилась. Дима аккуратно выловил меня, буквально зажав в углу. И громко предложил озвучить свои пожелания по моей работе, разъяснить то, как он видит Лею.

Попадос.

И вот, мы чинно идем к кабинету Петра Васильевича, нашего режиссера, который тот любезно для нас предоставил. Прелесть. Меня галантно пропускают вперед. Вежливая, дежурная улыбка. Тут же слетела с лица, стоило захлопнуться двери. Теперь он смотрел на меня совершенно иначе.

–– Я думал о тебе все время, – простонал мужчина, зарываясь в мои волосы, – ты такая сладкая, ммм…

И он прямо пробовал меня на вкус.