Песни. Стихотворения

Мне кто-то на? плечи повис, —

Валюха крикнул: «Берегись!»

Валюха крикнул: «Берегись!» —

Но было поздно.

За восемь бед – один ответ.

В тюрьме есть тоже лазарет, —

Я там валялся, я там валялся.

Врач резал вдоль и поперек,

Он мне сказал: «Держись, браток!»

Он мне сказал: «Держись, браток!» —

И я держался.

Разлука мигом пронеслась,

Она меня не дождалась,

Но я прощаю, ее – прощаю.

Ее, как водится, простил,

Того ж, кто раньше с нею был,

Того, кто раньше с нею был, —

Не извиняю.

Ее, конечно, я простил,

Того ж, кто раньше с нею был,

Того, кто раньше с нею был, —

Я повстречаю!

1962

У тебя глаза – как нож

У тебя глаза – как нож:

Если прямо ты взглянёшь —

Я забываю, кто я есть и где мой дом;

А если косо ты взглянёшь —

Как по сердцу полоснешь

Ты холодным, острым серым тесаком.

Я здоров – к чему скрывать, —

Я пятаки могу ломать,

Я недавно головой быка убил, —

Но с тобой жизнь коротать —

Не подковы разгибать,

А прибить тебя – морально нету сил.

Вспомни, было ль хоть разок,

Чтоб я? из дому убег, —

Ну когда же надоест тебе гулять!

С грабежу я прихожу —

Язык за спи?ну заложу

И бежу тебя по городу шукать.

Я все ноги исходил —

Велисипед себе купил,

Чтоб в страданьях облегчения была, —

Но налетел на самосвал —

К Склифосовскому попал, —

Навестить меня ты даже не пришла.

И хирург – седой старик —

Он весь обмяк и как-то сник:

Он шесть суток мою рану зашивал!

А когда кончился наркоз,

Стало больно мне до слез:

Для кого ж я своей жистью рисковал!

Ты не радуйся, змея, —

Скоро выпишут меня —

Отомщу тебе тогда без всяких схем:

Я тебе точно говорю,

Востру бритву навострю —

И обрею тебя наголо совсем!

1962

Весна еще в начале

Весна еще в начале,

Еще не загуляли,

Но уж душа рвалася из груди, —

И вдруг приходят двое

С конвоем, с конвоем:

«Оденься, – говорят, – и выходи!»

Я так тогда просил у старшины:

«Не уводите меня из Весны!»

До мая пропотели —

Всё расколоть хотели, —

Но – нате вам – темню я сорок дней.

И вдруг – как нож мне в спину —

Забрали Катерину, —

И следователь стал меня главней.