Лицей 2022. Шестой выпуск

Катя как будто оказалась в прошлом: у неё в руке пульт, одно движение – и дятел замолк. Телевизор не упал.

Какое-то время она не понимала, где сон, а где явь. Увидела удивлённое лицо Канарейки, услышала оглушительный гром из колонок, которые машинально поставила на максимум, когда мысленно спасала Маратика. Звуки били в кирпичные своды подземелья и бомбёжкой обрушивались на головы зрителей. Такого грома ещё никто не слышал. Казалось, даже актёры на сцене застыли истуканами, словно гром вышел из-под контроля и, чтобы выжить, нельзя двигаться.

Одно прикосновение к бегунку – и всё становится на свои места. Зрители не сводят глаз с белого лица Полины. В свете софитов она выглядит странно взрослой.

– Постой, – говорит Полина со сцены сначала тихо, словно гром ещё может вернуться и ударить по новой. – Постой! Дай мне поглядеть на тебя в последний раз.

Она касается пальцами лица одноклассника и заглядывает ему в глаза. Кате кажется, что так врачи осматривают больных.

– Ну, будет с меня! Теперь бог с тобой, поезжай. Ступай, скорее ступай!

– Нехорошо что-то! Не задумала ли ты чего? Измучусь я дорогой-то, думавши о тебе, – сказал партнёр по сцене и сделал шаг назад.

– Ничего, ничего! Поезжай с богом!

Катя запустила шум дождя.

Она поняла, что, кроме Полины, её никто не винил в смерти Маратика. Как так вышло? Что ни родители, которые сейчас ей казались совсем чужими, ни злющая Аманбеке не обвиняли её в смерти братика, а добрая и приятная во всех отношениях Полина – с ходу приговорила.

“А что, если это Маратик через неё пытается заговорить со мной? Что, если это он считает меня виноватой?” – подумала Катя.

3

Аманбеке гадала. Она сжала кулак, который из-за перстней с камнями казался тяжёлым и даже будто бы мужским. И мысленно задала гадальным косточкам вопрос, который не давал покоя последние несколько лет: “Когда у Тулина родится сын?” Встряхнула рукой, из кулака на изрезанную клеёнку вылетели косточки с подсохшими ошмётками абрикоса.

В комнату с визгом вбежали две смуглые девчонки. Та, что помельче, с ногами колесом, тут же плюхнулась на корпе к Аманбеке.

– Аже, а погадай мне? – попросила она.

– Аже, а погадай мне? – эхом повторила вторая, постарше. Волосы её, странного серого цвета, были зачёсаны в тугой хвост.