Запретная любовь

– Само собой. Скажу Гарейсу, он у немцев был вроде изгоя, я боялся, как бы с собой не покончил. Еще можно Ивану Шмидту и Эрику Морбе. Мужики серьезные, да и силенка есть.

– Я думаю, завтра-послезавтра надо ждать.

– Понятно. Спасибо за Марту. А я, признаться, такое про тебя думал.

– Правильно думал. Алексееву про Марту ни слова, не надо лишнего шума. И еще, убийцу надо бы задержать как бы случайно.

Бердников согласно кивнул:

– Мы тебя не подставим. Будь спокоен.

* * *

Марте дали срок, и немцы отвернулись от Гарейса, никто с ним не разговаривал, все вели себя так, словно его не было вообще.

И Гарейс, понимая, что ничего нельзя изменить, исправить, решил – он недостоин жить на свете. Надо только выбрать момент, сделать так, чтоб никто не помешал. И во время работы на лесоделяне незаметно отошел в сторону и углубился в чащу, заранее прихватив веревку. Но, оказывается, был человек, который следил за ним – бригадир Бердников. Подошел, поглядел, как Гарейс прилаживает на сук веревку, и спросил:

– Помочь?

– Да я… Все равно жить не буду!

– А башкой своей подумал, что потом будет?

– Ничего не будет.

Что может быть после смерти?

– А надо было подумать. Ведь если повесишься, так виноватым и уйдешь из жизни. Так подлецом тебя и запомнят. Умереть легко. А ты живи и докажи, что просто споткнулся, а не упал, что ты человек. Конечно, трудно быть изгоем. А Марте сейчас легче? Да и когда вернется, разве в покое ее оставят. Вот, может, тогда ей твоя помощь и понадобится.

А с мужиками я поговорю, негоже человека со свету сживать.

И, видимо, поговорил. В последнее время Гарейс обедал в стороне от всех, и в этот раз направился было в сторону от костра, но окликнул Морбе:

– Андрей, присоединяйся к нам.

Не сразу Гарейс подошел к ним, и не потому что показывал гонор – ждал, когда высохнут внезапно выступившие слезы.

Когда Марта, наконец-то, вернулась, Гарейс все пытался остаться с ней наедине. Однажды это удалось, и, бухнувшись перед ней на колени, он схватил ее за руку и взмолился:

– Марта! Прости меня, пожалуйста! Я сделал это, потому что любил тебя, не мог без тебя жить и думал, то есть мне так подсказали, если ты отсидишься в тюрьме, то он от тебя откажется… Ты понимаешь, о ком я говорю?

– И твой план, кажется, удался, – усмехнулась Марта, не пытаясь вырвать руку.

– Это не мой план, а коменданта… а я просто из ревности потерял голову, и ему удалось одурачить меня. Он просто воспользовался мной.