Запретная любовь

И дружно заохали, когда льдина, под напором соседки, раскололась на несколько частей, и щенок заметался на небольшом пятачке. Громче всех охала Новоселова и закрывала ладонями глаза в особо опасные для щенка моменты. И вдруг Алексеев сбежал с крыльца и помчался к реке… с разбега он запрыгнул на ближайшую льдину, с нее на другую, третью… добрался до той, где был испуганный щенок, схватил его на руки и вроде бы удачно начал обратный путь, но… Но все изменилось в одно мгновение, огромная льдина ударила в ту, на которой находился смельчак с собакой, и лишила Алексеева возможности перепрыгнуть поближе к берегу.

– Мужики, чего стоите? Утонет ведь Ганя, – Новоселова в страхе прижала ладони к щекам.

Николай с Адамом дружно рванули с крыльца, за ним гурьбой сыпанули ребятишки…

Опасность состояла еще и в том, что на берег надо было выбраться до устья Красной, иначе унесет к Смородичному, где льдины делились на два потока, ломая и круша друг друга.

Льдины под напором более мощных, меняли местоположение, и та, на которой находился Алексеев с щенком, была отодвинута соседкой поближе к берегу, и Алексееву удалось перепрыгнуть на другую, потом еще на одну… А устье Красной уже рядом, старица, пересыхающая летом, перла мощным потоком и, подхватив льдину с Алексеевым, потащила на середину реки. Алексеев спрыгнул и поплыл, загребая одной рукой, а другой держа щенка. А на них уже неслось ледяное поле… Николай, видя это, кинулся в реку, там, где Алексеев не доставал ногами дна, Николаю вода была по грудь, и он, подхватив Алексеева с собакой, успел вытащить их из реки за мгновение, как поле врезалось в берег и пропахало его метров на десять, собирая в кучу галечник… Подбежавшие мужики посоветовали:

– Одежду выжмите, хоть и тепло, а простыть можно.

Николай уже без их совета скинул сапоги, шаровары, косоворотку, трусы, что дало повод для шуток:

– Ты посмотри, какую дуру вырастил.

– Короче, желающих хватает. Гуртом ходят.

– Вы языки-то попридержите, ребятишки рядом. Лучше отжать помогите.

– Ганя, а вы чего в трусах? Мы и отвернуться можем.

После того, как Алексеев и Николай облачились в отжатую одежду, все внимание перешло к щенку, был он черной масти с белыми полосками над бровями. Один из присоединившихся мужчин сказал:

– Четырехглазая собака.