Учат в школе

Но беспокойство ушло, и его место заняла странная – страшная апатия: я не хочу знать, что с Крузом, я не хочу знать, где он, я ничего не хочу знать о нем, я вообще не хочу идти – возвращаться в его дом. Уроки закончились. Коллеги, радостно возбужденные, предвкушающие предстоящий праздник в школьной столовой, распаковывали съестные припасы, домашние заготовки, собирали общий стол. А Лена сидела в оцепенении в пустом кабинете математики, понимая, что навалившаяся тяжесть не позволит ей и шагу ступить. Постучали, и дверь тихо отворилась.

– Елена Георгиевна, вы пойдете на праздник? – Алина Константиновна деликатно остановилась на пороге. Лена посмотрела на это милое лицо, открытое и доверчивое, и, не сдерживаясь больше, разрыдалась. Алина плотно затворила дверь, подошла близко – близко:

– Ты поплачь, а потом расскажи, если захочешь.

Так началась их дружба. За долгие годы, что вместе работали, они стали друг другу ближе родных. Никогда не нарушая личного пространства каждой, они умудрялись вовремя подставить плечо и вместе рассмеяться.

Они жили, глядя в одну сторону и никогда не изменив себе в этой дружбе. Потом были дети, внуки, семейные хлопоты и неурядицы, но каждая знала: в школе есть скала, которая укроет, спасет, спрячет. Так всегда было, и так будет.

*****

Школьные учительские праздники устраивались в столовой: сдвигали столы большим прямоугольником, расставляли миски с салатами и разносолами, принесенными из дома. Спиртное и соки покупали в складчину. В общем, все было, как на деревенской свадьбе: поесть, закусить, расслабиться.

Однако праздники пользовались популярностью. Коллектив был дружный, приходили все. Женщины наряжались, загодя посещали парикмахерскую и маникюршу. Слово «корпоратив», еще не успевшее войти в обиход, летало в воздухе.

Галина знала, что на такие вечеринки нужно приходить с опозданием: тогда точно заметят. Она хотела быть королевой этого бала, потому что привыкла, чтобы все взгляды всегда устремлялись на нее: восхищенно-мужские и завистливо-женские.

Она открыла дверь столовой как раз в тот момент, когда Вячеслав Николаевич готовился произнести тост «за учителей».

– Галочка, пожалуйста, побыстрее, мы уже заждались, водка в рюмках стынет, – директор был в хорошем настроении, – Виктор Юрьевич, нет там рядышком с вами местечка?

Лохматый долговязый парень стал озираться по сторонам. Реплика директора отвлекла его от спора с коллегой-математиком старших классов Германом Федоровичем.