Дом проблем

Как сказал дед, Ваха никакого заявления не писал, а давление на пострадавшего усиливалось, хоть из больницы беги. И вновь явился Кныш:

– Пиши заявление… Ты об этом будешь жалеть.

С детства впитавший уличную свободу и какую-то внутреннюю независимость, в больничной палате Мастаев ощутил, что его вгоняют в неестественные рамки бытия, и этот быт, как правило «Образцового дома», – он становится неким орудием в чьих-то руках. Благая жизнь «Образцового дома» диктует свои правила игры, которые он интуитивно принять не может.

От этих мыслей его привыкшая к уличным вольностям голова шла кругом, заболела, да много ли надо молодому человеку для счастья – Виктория Оттовна вновь его навестила, и фрукты, а с ними торт – Мария приготовила.

Больше Мастаев лежать не мог. Покинув больницу, он самовольно снял гипс с руки и мечтал увидеть Марию. А его вызвали на работу, и там сразу в партком – премия, и не малая.

– Это за труд? – доволен Ваха.

– Нет. Мы к этому отношения не имеем. Вроде, это за выборы. Распишись.

– Не распишусь. И в выборах больше не участвую, – твёрд голос Мастаева.

Вдохновлённый своим решением, Ваха вечером пришёл довольный домой, а на столе тот же конверт, листок расписки и радостная мать.

– Сынок, столько денег, я за тебя расписалась.

– Кто это принёс?

– Почтальон.

Всё, Мастаев буквально физически почувствовал, как бремя выборов и последующих неурядиц легло на его плечи.

– Ваха, я благодарна тебе, брата спас, – он стоял как вкопанный. – Хочешь, я сегодня сыграю для тебя? Какой тёплый и тихий вечер.

Он знал, что ничего не сможет сказать, поэтому даже не пытался рот открыть, и чуть позже, торопясь на базар, он был рад, что деньги домой принесли, он на всё готов, даже ради одного – слышать её исполнение.

Этот вечер! Она долго играла, потом выглянула в настежь раскрытое окно.

– Ой! Столько цветов?! Это мне? … Не бросай, не долетят.

– Долетят! – уверен Мастаев.

Прямо под окном Марии телефонная будка, на неё он закинул цветы, сам чуть не опрокинув шаткое строение, залез на её крышу и оттуда, стоя на цыпочках, протянул ей букет, она склонилась навстречу. Их руки соединяли цветы, взгляды слились, и Вахе показалось, что она тоже взволнована… Всё это длилось всего лишь мгновение.