Дом проблем

А он по важному делу звонит, поэтому вновь перезвонил, кое-как смог что-то сказать. Тотчас же прибежала мать Марии, она понимала, что может произойти, если партийный функционер не проголосует.

Виктория Оттовна пояснила несколько иначе, да позже Мастаев узнал: оказывается, Юша Дибиров накануне загулял на пригородной даче и сегодня не может прийти в себя:

– Вот его паспорт, – за полчаса до закрытия избирательного участия говорит Виктория Оттовна.

– Голосует не паспорт, а личность, – как можно корректнее пытается отвечать Мастаев.

– Пожалуйста, помогите, – это уже сама Мария прибежала на участок минут за пять до закрытия.

И тогда Ваха неумолим. Ровно в восемь вечера он закрывает участок, а ещё через пять минут рвётся запыхавшийся Якубов, твердит, что был на похоронах, хочет проголосовать – дверь закрыта.

Быстро Мастаев подвёл итоги голосования. Все до смешного просто, в его элитарном списке ровно 100 человек, процент голосовавших – 98, из проголосовавших «за» – 100%, «против» – нет.

В полночь Ваха перед сном курил на лестнице перед своим чуланчиком, когда в соседний подъезд прошли Якубов и глава Правительства Бааев.

В окне Кныша, что прямо над Мастаевым, загорелся свет и вскоре в чуланчике зазвонил телефон.

– Ваха Ганаевич, – настойчив голос Кныша, – необходимо позволить проголосовать товарищу Якубову.

– Не положено, – сух голос Мастаева, – все опечатано, итог подведён.

– Мастаев! – этот крик слышали даже во дворе. Мастаев положил трубку.

Через пару дней печатный орган Чечено-Ингушского обкома КПСС газета «Грозненский рабочий» опубликовала итоги голосования, где на избирательном участке №1 значилось: явка – 100%, «за» – 100%, «против» – 0.

Правда, была ещё одна заметка на первой полосе: состоялось внеочередное заседание бюро обкома по поводу предстоящей уборочной страды: был и вопрос «о разном», где коммунисты Дибиров Ю. и Якубов А. получили по партвзысканию и временно отстранены от занимаемых должностей.

Всё это Мастаева уже мало интересовало. Он вновь с утра – в очереди за продуктами, потом весь день над городом – Грозный строит, зато вечером жизнь: он играет в футбол, а потом, когда уже стемнеет, много раз проходит под окнами Дибировых, и, может, не так часто, как раньше, а порою льётся музыка: такая страсть, что внутри у Вахи всё замирает.

И как бы он хотел, чтобы, как и он, и о нём вспоминали… А о нём, и не только в квартире Дибировых, но и у Якубовых частенько вспоминают, будто во всех их бедах виноват Мастаев.