Коммунальная на Социалистической

В конце прогулки они обязательно подходили к двум медведям, чтобы пожелать им спокойной ночи. Тогда они казались маленькой Лизе огромными, но совсем не страшными. Она с удовольствием гладила их лапы, чтобы им снились хорошие сны. Это потом, став взрослой, она узнала, что создали их по модели скульптора Артемия Обера на знаменитом заводе чугунного литья Франца Сан-Галли, к которому имел какое-то, ей неизвестное, отношение один из её дедов. А тогда, в пяти-шестилетнем возрасте, Лиза верила, что мишки тоже спят и видят хорошие сны.

Решая, продолжить прогулку до улицы Правды, а затем передохнуть на скамейке в саду около ТЮЗа или сразу вернуться домой, она параллельно наблюдала за окружающими. Людей на улице было мало. Пробежала группка младшеклассников из соседней школы с брякающими в ранцах пеналами. Из заводских дверей вышел усатый дядька, закурил и направился в сторону Разъезжей. А вот в булочную на углу с Социалистической вошла женщина её возраста с авоськой, в которой просматривались бутылка молока и пачка сливочного масла.

Буквально через пару минут она вышла, неся в той же авоське буханку чёрного хлеба. И хотя Вольская давно оставила стихосложение, многолетняя привычка рифмовать вдруг снова напомнила о себе. В её голове сами собой зазвучали слова:

Куда-то, как прежде, спешат гимназисты,

Смолит папиросой усатый рабочий,

С буханкой в авоське и красной редиской

Из лавки выходит кухарка в платочке…

«Прошлое всегда со мной…» – удивилась сама себе поэтесса.

Мысленно посоветовавшись с медведями, она нашла компромиссный вариант: она навестит ещё одно милое её сердцу место – садик в проходном дворе дома номер пять по Социалистической. Там и посидит на воздухе почти напротив собственного дома. «Садовый образ» придал ей энергии.

Во дворовом садике была ещё одна знакомая Елизавете Марковне с юных лет скульптура – маленький фонтан в виде двух озорников, борющихся за пойманного гуся. Кажется, он тоже был отлит на заводе Сан-Галли.

Фонтан много лет не работал и потихоньку врастал в землю, но от этого не становился хуже. Около фонтана и нашла место отдохновения Елизавета Марковна. Здесь к ней снова вернулось поэтическое настроение:

По стеклу дождинка скатилась.

Осень так одинока…

Почему?

«И придёт же в голову, – развеселилась Елизавета Марковна, словно помолодев лет на тридцать. – Никогда не увлекалась хокку. С чего бы вдруг осень? Впрочем, глупости всё! Пора домой».