Коммунальная на Социалистической

Предоставив полуобморочную Раису и бездыханную Наталью заботам мужчин, она подошла к Нинели и поинтересовалась:

– Нинель Виленовна, из чего это состоит ваша маска? Уж больно вид у неё устрашающий.

– Маска? Ох! – вместо ответа Митина скрылась в своей комнате и появилась секунд через десять с нормальным лицом. – Да. Маска. Боже, так это из-за меня такая катавасия?! Вставайте уже все! Я живая!

При слове «маска» Пичужкина тут же пришла в себя, поднялась, отмахнувшись от помощи мужчин, которые теперь неумело пытались вернуть к жизни Наталью Степановну, и тоже задала «вопрос по существу»:

– Неличка, а почему ты раньше не говорила, что пользуешься масками? Я-то смотрю, кожа у тебя как у младенца.

– Да как-то разговора у нас на эту тему не было, – ответила та Раисе, а повернувшись к Елизавете, добавила: – Это свёкла с картошкой, Елизавета Марковна, и немножко пшеничной муки. Очень хорошо для кожи. Десять минут раз в неделю – результат потрясающий.

– А в каких пропорциях? – задала очередной вопрос Раиса.

– Граммов пятьдесят свёклы, одна картофелина, столовая ложка муки, – дала исчерпывающий ответ соседка.

– А как готовить? Натирать? – не унималась Пичужкина.

Елизавета Марковна отстранённо слушала этот диалог и наблюдала за происходящим у своей двери. Устав наблюдать, как беспомощно Лев и Ростислав похлопывают по щекам Наталью, а та не желает реагировать на их действия, Вольская подошла к ним и резко произнесла:

– Отойдите все.

Наталья, полежав ещё немного «для блезиру», открыла глаза, вздохнула, опасливо покосилась в сторону Нинели и всё-таки поднялась, оперевшись на услужливо протянутые мужские руки. Это позволило появиться в прихожей ещё и Андрею.

– Чем вы там грохотали? – строго спросила Вольская, обращаясь к ним обоим.

– А эта… Тамо… Ковёр тамо… Упал…

– Да что же это, в конце концов! – воскликнула Вольская и решительно вступила в свои владения.

Слева от двери на полуубранных гостевых постелях лежала китайская ширма, справа – опрокинутое трюмо, из которого высыпались различные мелочи, а поверх всего этого громоздились два огромных, свёрнутых в рулоны ковра, которые ещё полчаса назад стояли у окна. Они, видимо, и явились причиной разгрома. Глядя на учинённое гостями безобразие, Елизавета Марковна постаралась определить величину ущерба, нанесённого её имуществу.