Коммунальная на Социалистической

Просто выглядела как бабка, если вы понимаете, что я имею в виду. – Все закивали. – История. Однажды прихожу я домой, открываю дверь. Под ногами что-то хрустит. Был день, я свет не зажигала. Ладно. Ушла к себе. Через какое-то время иду в кухню. В коридоре хрустит. Я не выдержала, зажгла свет, а весь пол усыпан булавками! Хорошо, что у нас босиком никто не ходит. Я сразу догадалась, чьих рук дело. Нетрудно было догадаться. Взяла веник, подметаю – выходит наша Аполлинариевна. «Елизаве-ета Ма-арковна! Нельзя это тро-огать! Что Вы де-елаете!» Оказывается, ей примерещилось, что Шурики привечают, она так и сказала – «привечают», нечистую силу, которая приходит к ним под разными именами и личинами.

Она посоветовалась, как она сказала, с кем надо, и ей объяснили, что дьявольское племя боится острого.

– Что за бред! – не выдержал Ростислав Петрович.

– Кому бред, а кому и руководство к действию, – усмехнулась Вольская. – Дали ей рецепт: рассыпать булавки везде, где ступали копыта. Представляете, не ноги, а копыта.

И чтобы три дня их никто не трогал. Потом булавки следовало собрать и переплавить в печи, повторяя: «Гори-плавься, гори-плавься, от нечисти избавься».

– Ну и ересь! – снова прокомментировал Ростислав Петрович. – И что? Помогло?

– Сие мне неведомо. Пока она со мной препиралась, пришли другие жильцы. И Шурики, кстати, тоже. Мы коллективно заставили её всё убрать и больше так никогда не делать. Она про себя, конечно, ругалась, но подчинилась.

– Бывает же такое! – воскликнула Раиса.

 – А что она ещё вытворяла?

– А вы знаете, что имя Нина означает «царица», а имя Аполлинарий – «губительный»? – вставил комментарий Лев Эдуардович, сам узнавший об этом, когда выяснял значение имени Сильва. – Может быть, этим всё объясняется?

– Насчёт имени – интересно. Я никогда не задумывалась об этом, хотя когда-то мы с братом увлекались ономастикой…

– А это что за зверь такой? Онома – как там дальше? – Ростислав Петрович не боялся показаться невеждой.

– Ономастика, – ответила Елизавета Марковна.

 – Если в двух словах, то это наука об именах. Раздел языкознания.

– А-а, понятно, – протянул Ростислав, Нинель тут же цыкнула на мужа, чтобы не отвлекал, а Раиса повторила свой вопрос.

– Знаете, была с ней связана ещё одна история. Загадочная. Мистическая. Полагаю, она не врала. Не могла она такое выдумать. – Все, как по команде, обратились в слух, даже такие материалисты, как Лев Эдуардович. – Итак. Это было вскоре после булавок.