Монпансье

Проваливаясь в сон, она подумала: «Следующая остановка – Москва, вот там и отдохну как следует!»

В Москву Оля приехала вечером, остановилась у Виктора, приняла душ, и они сели ужинать. Виктор интересовался, как она решилась на переезд, что планирует делать в Питере, да и как это ей удалось захомутать гуляку Льва?

– Оля, может, подумаешь, зачем тебе Лев, я лучше! Вспомни, как нам было хорошо. Кстати, я собираюсь переезжать в Краснодар, партия велит… Мы бы, как прежде, весело с тобой зажили!

Оля помнила, как весело им было вместе, как они познакомились в баре, и в первый же вечер между ними случилась «химия»; помнила и то, что именно благодаря ему она получила место в агрохолдинге, да и квартиру ей помог купить он.

Но всё это было в прошлом, а теперь у неё новый любимый «мопедик», и она к нему летит, сломя голову.

Дорога от Москвы до Питера была трудной, платные участки были короткими и вклинивались в городские дороги, много грузовиков, постоянные перестроения из одной полосы в другую… Оля устала.

Что ни говори, но три дня в дороге и 2100 км – это много…

Так в холодный июльский день она въехала в город Пушкин Ленинградской области и позвонила Льву. Он открыл ей ворота во двор.

Она вышла из машины, ворвавшись из жаркого кубанского лета в холодное питерское лето-осень, из «+27» в «+8». Уставшая, но счастливая, она приехала к нему, она, его жена, ой, ну ещё не жена, но уже скоро!

Лев обворожительно улыбался, на нём были холщовые брюки цвета выцветшей соломы и белая льняная рубаха с закатанными по локоть рукавами.

Он обнял её и сказал: «С приездом!», поцеловал и, взяв чемодан, повёл в дом.

Они перенесли необходимые вещи, остальные оставили на завтра. Оля приняла душ, они поужинали, и она уснула у него на плече, его крепком плече с седоватыми волосками.

Большего счастья ей и не надо!

Утром Лев уехал на работу, а Оля принялась за уборку. Работы предстояло много. За два месяца жизни Лев из своих вещей распаковал только необходимое: костюмы, рубашки и средства гигиены.

Оля вздохнула: уезжая от него в прошлый раз, она видела кучу неглаженых рубашек, лежащих в зале на диване. «Наверное, они уже все пересохшие, теперь их и не разгладишь».

Оля умылась и спустилась на первый этаж, где находились кухня и зал, она осмотрелась по сторонам, но рубашек не увидела, пожала плечами и пошла на кухню варить кофе.

Кофе был горячий и ароматный, он приятно горчил и доставлял неимоверное ощущение бодрости и веры в то, что всё будет замечательно.