Корабль теней

Он постреливал здоровым глазом по сторонам – вдруг найдется кто-нибудь, у кого можно выцыганить папироску.

Ожесточился ли Витек за свои неполные двадцать лет, огрубел ли настолько, что кожа его могла сравниться с фанерой, из которой сделан его побитый жизнью чемодан? Да, наверное. И под этой жесткой, тертой всеми невзгодами и вымороженной одиночеством коркой билось сердце маленького испуганного мальчишки, у которого не было детства.

* * *

– В смысле исчез? – Володя, направив луч фонаря прямо в лицо Витьку, быстро приближался, внимательно вглядываясь, словно стараясь понять, шутит тот или нет.

– Вот… – голос Витька звучал растерянно. – Веревка здесь, лестница здесь, а катера нет…

– Хорош дурака валять, Малых!

– Да не шучу я, сам посмотри!

– Эй, орлы, что за крики? – Иван Петрович, чуть прихрамывая, бежал к борту.

Три желтых луча вынырнули за стальные перила носовой палубы. «Аист» пропал. Горбунов, зажав фонарик под мышкой, вытянул фал, которым накануне привязывал катер к кораблю.

– Че делать-то теперь, братцы, а? – тихонько спросил Витек. Голос его дрожал, дрожали и руки – одна с фонариком, вторая где-то между пуговицами тужурки, у груди.

– А ну не ори! – Володя схватил Витька за грудки и резко тряхнул.

– Да пошел ты на… – Витек отчаянно отбрыкивался.

– Ты кого послал, свинья?!

– Сам свинья, урод, твою мать!

– А ну-ка, тихо! – голос мичмана заставил обоих вздрогнуть. Фонарик Володи упал и покатился по палубе, гремя. – Что это за истерики на борту? Тоже мне, бокс-полуфинал… Не психовать!

Парни притихли.

– Так-с… Во-первых, отставить крики и рукоприкладство. На суше помахаетесь, если так уж приспичило. Во-вторых, фонари надо погасить, будем пользоваться одним на всех – черт знает, сколько времени мы тут сегодня проведем, пока не найдется катер, и искать его вслепую – не лучшая идея. Я думаю, катер отвязался и дрейфует где-то рядом, недалеко от судна. Надо обойти корабль по периметру и все осмотреть.