Корабль теней

Володя здоровой правой рукой поднял банку – она вновь оказалась пуста.

– Чертовщина какая-то. Зачем консервировать воздух? – пожал плечами мичман.

– Сжатый воздух не удержать в такой тонкой жестяной банке, – ответил Горбунов. – Тут что-то не так, что-то не вяжется.

– Пойдем-ка отсюда, ребята, да поскорей, – почти взмолился Витек, инстинктивно шаря рукой под кителем. – У меня кошка не кормлена. Кто еще про нее там вспомнит, на базе-то…

Мужчины вышли обратно в холл. Снаружи задувал крепкий ветер. Корабль, раскачиваясь на волнах, скрипел, трещал, дребезжал, и чем дальше, тем больше эти поскрипывания становились похожи на какие-то то ли стоны, то ли вскрики, то ли всхлипы, словно судно пробовало голос, прежде чем закричать в полную силу.

От этих жутковатых звуков даже бывалому мичману было не по себе; казалось, что остатки волос за его ушами встают дыбом.

– Хорошо, Малых. Давайте обследуем рулевую рубку, и если ничего не обнаружим, отшвартовываем катер и убираемся отсюда к чертям собачьим.

Троица выбралась обратно на ют. Здесь было гораздо холоднее, чем в трюме, ветер дул не переставая, втирая холодные клочки тумана в одежду. Корабль стонал во весь голос, его заметно болтало по волнам. Поднявшись по шаткой заржавленной лестнице на верхнюю палубу, тоже совершенно пустую, мужчины вышли к рубке.

Здесь, казалось, была потасовка или какой-то сумасшедший капитан бился в припадке бешенства. Панель приборов была разгромлена, словно по ней колотили абордажным ломом; стальной бублик штурвала, вырванный из рулевой колонки, валялся в углу; рация справа от входной двери оказалась разбита, ее внутренности были выворочены и катались по полу.

Пара все тех же железных стульев без спинок, искореженные и словно завязанные узлом, лежали поодаль, ощетинившись, как противотанковые ежи. Несмотря на разгром, стекла рубки оказались целы, а внутри – сухо.

Витек пощелкал электрическим рубильником на стене.

– Не работает, – констатировал он. – Энергии нет.

– Чудак-человек, откуда ж ей взяться, – усмехнулся Володя.

 – Генераторы же молчат. Возможно, тоже разбиты и раскурочены. Как и двигатель.

– Так! – голос мичмана заставил всех вздрогнуть. – В общем, ребята, берем ноги в руки и покидаем судно. Команда на нем отсутствует, государственная или национальная принадлежность – не установлена, название этого шайтан-корыта мы записали… Все, делать нам тут больше нечего. А на тему консервных банок – лучше молчать, а то в психи запишут.