Корабль теней

Столб огня, натурально, дым, щепки… Томми не стали геройствовать и дали стрекача обратно к себе на шип. Потом на «Оранже» бабахнуло еще несколько взрывов, и он пошел ко дну. А британские моряки, которые высаживались на нем, в течение года все сошли с ума.

– Негоже, Вовка, на борту такие страсти рассказывать, плохая примета, – испуганно сказал Витек. Руки его слегка вздрагивали, порою он прижимал правую ладонь к груди, и Горбунов поймал себя на мысли, что Малых, скорее всего, носит нательный крестик.

– Володя, Витек прав.

Завязывай сочинять. – Иван Петрович укоризненно покачал головой.

– Да не сочиняю я. Это правда. В литературе описано. – Володя как будто слегка обиделся.

В этот момент воздух прорезал отдаленный, но громкий скрежет.

– Снасти скрипят, – определил мичман. – Глядим во все глаза, он где-то рядом.

– «Оранж»? – переспросил Витек.

– Сам ты «Оранж»! – огрызнулся Горбунов. – Бригантина Тонькина.

– Цыц, балабоны! – голос Ивана Петровича был необычайно напряжен и строг.

 – Отключить говорильню и включить зенки!

Наступила тишина, сопровождаемая только приглушенным бормотанием дизеля «Аиста», работающего на самых малых оборотах. Катер плавно двигался во влажной, вязкой полутьме, раздвигая носом туман. Видимость существенно снизилась – на расстоянии пяти-семи метров уже невозможно было что-то разглядеть, во все стороны расстилался беспроглядный сизо-серый студень тумана. Мичман и Витек, стоя на корме, вертели головами, пытаясь различить источник скрежета; Володя, сидя в рубке, напряженно вцепился в штурвал и исследовал окрестности по носу катера.

Слышалось звяканье цепей, скрип каких-то металлических частей таинственного судна, но дымка надежно скрывала его. Погода тем временем внезапно начала портиться – набежавший холодный ветер рвал хлопья тумана, перемешивал его, покачивая «Аист», экипаж которого зябко ежился, несмотря на плотное обмундирование – опытный Юркаускас не зря потребовал одеться как следует.

Вдруг катер резко вильнул, Иван Петрович и Витек едва удержались на ногах, в последний момент успев ухватиться за поручни не крыше рубки, из которой послышались крепкие ругательства.

– Твою мать, чуть было не въехал в него! – Володя, заглушив двигатель, выбрался на кормовую палубу «Аиста».

Мичман и Витек обернулись к левому борту. Буквально в паре-тройке метров от катера возвышался когда-то давно крашенный белой краской, а сейчас ободранный, в ржавых потеках борт незнакомого корабля.