Сонеты

Ты миру украшенье и весне,

Но краток красоты твоей парад.

Открой бутон, пусть семена вовне…

Не прячь, как скряга, дивный свой наряд.

Мир пожалей и поле засевай,

Зачем губить не взросший урожай!

Сонет 2

When forty winters shall besiege thy brow,

And dig deep trenches in thy beauty’s field,

Thy youth’s proud livery so gazed on now

Will be a tottered weed of small worth held:

Then being asked where all thy beauty lies,

Where all the treasure of thy lusty days,

To say within thine own deep-sunken eyes

Were an all-eating shame, and thriftless praise.

How much more praise deserved thy beauty’s use,

If thou couldst answer, «This fair child» of mine

Shall sum my count, and make my old excuse’,

Proving his beauty by succession thine.

This were to be new made when thou art old,

And see thy blood warm when thou feel’st it соld.

***

Как сорок зим чело избороздят

Траншеями на поле красоты,

Не привлекает боле твой наряд

Внимания – не интересен ты.

И если спросят – Где, мол, красота,

Богатство где былых цветущих дней?

Не говори, что глазом вглубь взята.

Насмешка выйдет, промолчать честней.

Похвальнее представить красоту

Всем заявив – Вот мой прекрасный сын!

Он подытожил старость и мечту,

Наследник красоты лишь он один!

И в старости быть можно молодым —

Не застить сыну путь челом седым.

Сонет 3

Look in thy glass and tell the face thou viewest,

Now is the time that face should form another,

Whose fresh repair if now thou not renewest,

Thou dost beguile the world, unbless some mother.

For where is she so fair whose uneared womb

Disdains the tillage of thy husbandry?

Or who is he so fond will be the tomb

Of his self-love to stop posterity?

Thou art thy mother’s glass, and she in thee

Calls back the lovely April of her prime;

So thou through windows of thine age shalt see,

Despite of wrinkles, this thy golden time.

But if thou live rememb’red not to be,

Die single, and thine image dies with thee.

***

Кто в зеркале твоем тому скажи,

Что время в новом образе предстать,

Явленьем новым миру услужив.

Природу матери нельзя ломать.