Поэтические переводы

До раннего снега среди поздних роз?

Гром хочет очень сравниться,

с триумфальным движением звёзд,

грохоча в колеснице с зарницей,

в войнах погрязший весь Скорпион,

восстав на солнце, ждёт затмения.

Кометы плачут и меркнет Дракон,

летят Леониды в вихре сражения.

В огне полыхают земля, небосклон,

пламя сжигает поверхность планеты,

до оледенения продолжится сон,

пока не опишут катаклизмы поэты.

Ввергнет в бездну мучительной схватки,

со словом и смыслом, поэзия ни при чём.

Поэзию не приглашали к такой лихорадке,

надежды желанны, им всё нипочём.

Осенний покой или мудрая старость?

Быть может, нас обманули, или себя?

Старцы для обмана туман завещали,

оставив в наследство фальшь векселя.

Их просветленность, как разумная тупость.

Бессильна пред мраком, туда же их взор.

Истина мёртвых коллекций, это их мудрость.

Знания, вот единый и ложный обзор,

но в каждый миг они могут меняться.

На полпути в терновнике, в темном лесу,

у края обрыва, где мы будем бояться

чудовищ, где наваждения нас завлекут.

Поэтому не говорите о мудрости старцев,

их слабоумие и безумство необозримо.

Мы можем уповать на покой страдальцев.

Мудрость смирения – всегда незрима.

2.3

Уходят все в космическую пустоту, как во мрак.

Меркнет луна, «новости бирж» и «Готский Альманах».

Офицеры, литераторы, политики, меценаты,

слуги народа, председатели комитетов, магнаты,

стынут чувства и действовать нет побуждения.

Тихо, сказал я душе, тьма обнимает тебя.

Мы идём с ними молча на поминки того,

кого не хороним, ибо нет его.

Это будет Всевышнего мрак, как в театре ночь,

словно пышный, броский фасад, убирают прочь,

когда гаснет рампа, декораций замену ведут,

гул за кулисами, а тьма наступает на тьму.

Как в подземке, остановка меж станций,

заметно, как с ужасом опустошаются лица

и разговор, начавшись, в пустоте угасает,

мучительный страх безумия все нарастает.

Когда под наркозом сознание ожидает,

душа ждёт надежду и замирает.

Разум постигает всю пустоту

и безнадёжно гасит мечту.

Без любви остаётся одна только вера.

Жди без раздумий, мысль ещё не созрела,

но вера, надежда, любовь есть рабы ожидания,

мрак становится светом и начинает движение.

Журчание первых ручьев и грозы зимой,

невидимый дикий тмин и дикая земляника.

Смех в саду это отголоски восторгов порой,

извещают, что рождение и смерть это мука.