Золотая Орда. Освобождение

Розовые бортики, розовая простынка, полупрозрачный балдахин – все выглядело так, как я и Тимур хотели. Я прикрыла глаза, представляя, как совсем скоро тут будет лежать наша малышка. Интересно, на кого она больше будет похожа?

Я почувствовала толчок справа – наша дочка давала мне знать, что с ней все в порядке. Я ласково погладила животик, снова ощущая под своей ладонью мягкие толчки.

– Поедем к бабушке, доченька, – произнесла я, абсолютно уверенная в том, что малышка слышит меня. Еще один толчок, только уже слева.

– Доченька, еще один беляшек съешь, – тепло, улыбаясь мне, произнесла мама, подкладывая ко мне в тарелку третий по счету пирожок. – Ребят, еще чаю и беляшей?

– Не-а, рахмят (спасибо), – ответил Ильнур, откидываясь на спинку мягкого дивана.

– Я тоже наелся, спасибо, Римма Ибрагимовна, все было очень вкусно, – сказал Наиль, возвращая на стол пустой бокал. – Мы пойдем, в зале посидим, а вы общайтесь.

Я улыбнулась, испытывая благодарность к моей догадливой охране.

Я отломила кусочек теста и запихнула его в рот. Вкусно, не то слово. Жаль только, минут через 10 начнется изжога. Бррр.

– Мам, а как Маша? – поинтересовалась я у мамы на счет своей старшей сестры – она тоже была беременна, и тоже ждала дочку, только вот-вот должна было родить.

– Да ничего вроде, я на прошлые выходные к ним ездила, – мама как-то странно улыбнулась.

– Я ее даже не видела за всю беременность-то, – поделилась я своими мыслями.

– А когда видеться-то? – мама положила передо мной чашку с лимоном. – Поешь, изжоги меньше будет. Маша в городе, ты за городом, то у нее дела, то у вас. Увидитесь еще.

Я положила на язык тонкий ломтик лимона. Меня, аж, передернуло от того, каким кислым он был. Я быстро прожевала его и проглотила, надеясь, что он действительно поможет мне против изжоги.

– Я тебе говорила, что дядя Шамиль в больнице? – мама убрала со стола грязные тарелки.

– Нет, а что с ним? – я замерла, ожидая ответа.

– Да что-то непонятное. Вчера положили. Думаю, завтра его навестить поеду, – по лицу мамы было видно, что она что-то недоговаривает. Я почувствовала – дело совсем плохо. Она окинула меня внимательным взглядом, замечая мою тревогу.

– Так, доченька, – начала мама, – иди пока в комнату, а я тут проветрю. Душно что-то.