Золотая Орда. Освобождение

– Говорю, что плачешь?

Я не знала, как Тимур это увидел – он сидел впереди, за рулем, а я сзади, рядом с детской автолюлькой.

– Я не плачу, – тихо ответила я.

– Ага, рассказывай, – голос мужа был почти строгим. – Обидел что ли, кто?

– Нет, просто устала, – уклончиво отозвалась я.

– Домой приедем – отдохнешь, – Тимур сделал тон более добрым, – и расскажешь.

Я лежала и не могла уснуть. Тимур, дочка – уже спали. А я, все еще под впечатлением от встречи с сестрой, пыталась успокоиться. Ее слова, ее откровение – легли тяжким грузом мне на грудь.

И снова пьянство, снова эта проклятая алкогольная зависимость. И я ничего, ничего не могла поделать – я была бессильна! Сколько горя принесла эта пагубная привычка…

Мое тело сотряслось от, прошедшей по нему, судороги. Щеки обожгли слезы – горькие, горячие. И тут же, дочка, захныкав, залилась плачем – и это напугало меня, потому что раньше она так громко не плакала.

Видимо, все это, правда – младенец остро чувствует настроение матери.

А я была в ужасном психологическом состоянии. Я приложила Ясмину к груди, но малышка, лишь немного поев, снова залилась плачем. Мне стало страшно за нее. Я проверила ее подгузник, осмотрела всю – с головы до ног, в поисках источника раздражения, но так и не нашла ничего.

А в голове противно стучало, что всему виной мое самочувствие. В итого, треть ночи я ходила с дочкой на руках, а другую треть – Тимур. Когда я снова взяла уставшую от слез дочку и прижала ее к груди, то ко мне пришло уверенное осознание – нужно переезжать подальше от всех этих переживаний.

Переведя на мужа взгляд, я произнесла:

– Когда вылетаем в эмираты?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Тимур

Этот майский день был особенно запоминающимся. Никакой стрельбы и ненужных понтов. Теплая встреча и прощание в аэропорту столицы, куда нас сопроводили все братья. Как и положено ответственным родителям, мы прибыли заблаговременно, ведь регистрация ребенка могла затянуться.

Но все прошло легко, быстро, и у нас осталось достаточно времени, чтобы посидеть в кафе и попить кофе с братьями.

Ильнур попросил Ясмину из моих рук.

– Дай понянчиться, я все-таки, дядя. Или ревнуешь? – он сверкнул черными глазами, одаривая меня немножко придурковатой улыбкой. Камила тепло рассмеялась.

– Да нет проблем, держи, головой отвечаешь, – я протянул дочку, испытывая легкое недоверие и контролируя каждое движение Ильнура, хотя брат брал ее уже не первый раз.