Золотая Орда. Освобождение

А ведь думал, что сильнее любить невозможно.

Попрощавшись, я вернулся к своим делам. Азамат и Айрат сменили Ильнура и Наиля. Теперь, я был еще больше уязвим. И мне требовалось быть предельно бдительным. Несколько звонков заграницу и своим людям – и все опять закрутилось-завертелось, требуя моего личного присутствия.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Камила

Выписка с роддома прошла самым простым образом. Мне не нужны были ни фейерверки (набравшие популярность в нашем городе за последние 2 года), ни лимузин, ни охапки цветов.

Домой.

Я просто хотела попасть домой – смыть с себя больничный запах (да, да, в роддоме не было душа, всего лишь жалкая комнатка с большим окном без штор – смотрите, наслаждайтесь). А потом, лечь на нашу кровать. Я, доченька и Тимур. И говорить-говорить. Чувствовать единение, только нам принадлежащую близость и любовь.

Мне не нужны были понты.

Мне нужна была тишина и уединение с моим любимым.

Получилось почти так, как я хотела. Всего три джипа – тонированные, черные – отполированные до блеска, мама, глаза которой сияли от радости и одновременно тоски, а так же – пытающиеся вести себя тихо, братья – Ильнур, Наиль, Рустем, Азамат и Айрат.

По глазам мужа я догадалась, что приехать хотело значительно больше народу. Но как, же хорошо, что этого не случилось. Мы и так приковали к себе слишком много внимания. Брутальные красавцы, мой Тимур – само хищное спокойствие (кстати, откуда, у него синяк на левой скуле???), крутые «тачки» за окном… Та самая врач, говорившая со мной на родах не самым добрым образом, нервно отвела взгляд в сторону, когда увидела к кому я пошла.

Неужели она думала, что я собираюсь расквитаться с ней? Напрасно. Стоило мне только увидеть родное лицо мужа через стеклянные двери, я уже не помнила об ее грубости.

Момент, когда Тимур взглянул на нашу дочь…

Мое сердце навсегда запечатлело это. Было в этом что-то восхитительное, особенно трогательное – видеть, как мой муж – сама сила, власть и жесткость (временами) – с особой нежностью берет из рук медсестры нашу дочь.

А потом этот взгляд, который Тимур перевел с дочери на меня: в нем была такая любовь, что у меня перехватило дыхание…

Тимур

Я находился на первом этаже роддома, в зале для выписки. Римма Ибрагимовна стояла поблизости, вытирая глаза носовым платком.