Болотное гнездо (сборник)

Я ведь ее тоже плохо знаю. Идет?

Еще бы! Кто откажется посмотреть Москву!

– А недавно я в деревню к матери ездил, – постелив им на полу, рассказывал Зарубин. – Тут неподалеку от Москвы, в Калужской области. От станции два часа пешком по грязи. Колхоз – двадцать пенсионеров. Умрут – можно закрывать. – Зарубин махнул в сторону окна. – Да как они такую ораву накормят? Ну, хоть бы малую часть из тех денег, которые мы вбухали в Афганистан, туда. И парней, которые могли бы заменить стариков, гробим на чужой земле.

– Илья Захарович, как можно все это объяснить? – спросил Русяев. – Я приеду к себе, приду в детский дом, меня ведь спросят. Что им говорить?

– Кое-кому, – подумав, ответил Зарубин, – захотелось поиметь собственную хоть и маленькую, но победоносную войну. Поиграть мускулами. Что вышло – видели сами. Нас можно втянуть в любую авантюру, спрашивать разрешения никто не собирался. Обманули здесь, будут обманывать и дальше, на этом все построено. Ну а мы, чтоб выжить, должны были добросовестно делать свою военную работу.

Да, да, именно работу. Кое-кто из начальства думал, кочевники испугаются одного вида наших танков и вертолетов. Чего они могли нам противопоставить? Религию, фанатизм? А оказалось – это немало. Столкнулись с древней культурой, которую ни понять, ни рассмотреть не успели. А по-моему, и не захотели.

Перед тем как раздеться, Сергей спросил капитана, нельзя ли завтра взять еще одного человека. Ему пришло в голову пригласить Тамару – медсестру из кабинета реабилитации.

Сергей часто заходил к ней, просто так сидел и смотрел на нее – тихо становилось ему, покойно. Она приносила ему книги, за те два месяца он прочитал столько, сколько не читал, наверное, за всю жизнь. А как она рассказывала про Москву!

Колька поначалу сватал к ней Сергея, а потом и сам приударил.

– Приемы ближнего боя не для нее, – жаловался он. – Культурная. Чую, отец у нее не меньше полковника. С ней я себя ослом чувствую. Тамарка – девка серьезная, на таких женятся. Только не такие, как я, – вздыхал он.

 – Да и что за муж из меня – с дырой в голове. Мне, может, жить года два осталось. Не врачи, лежал бы уже глубоко-глубоко в цинковом бронежилете.

Утром Тамара стояла возле дома в голубом платье, в светлых босоножках, волосы перехвачены сзади лентой, в руках букет цветов. И все, увидев нарядную девушку, вдруг поняли: для того чтобы день стал настоящим праздником, не хватало именно ее – Тамары.

– Куда поедем? – спросил шофер.