Болотное гнездо (сборник)

Разве передашь словами, что испытал он, лежа в канаве и вжавшись в песок, когда впереди, за горящим «наливняком», горел живьем Лexa Мамушкин из Минска, которого они меж собой называли Бульбой. Он кричал: «Мама!» Но слышалось лишь нечеловеческое: «А-а-а!» Или как потом, завернув его в брезент, мчались в госпиталь, как потом еще долго преследовал запах горелого мяса. Он представил: дома, получив похоронку, вот так же закричала его мать. И долго еще будет кричать. Зачем все это было, во имя чего? Он и сам не знал. Сейчас ему хотелось одного: скорее забыть, вычеркнуть из памяти эти полтора года.

Из-за темного хребта вот-вот должна была выползти луна, и Сергею казалось: в той стороне, над лесом, занимался огромный костер. Но огонь от него был холодным и мертвым, как в казарме от «летучей мыши». Набирая силу, он поднимался, расползался во все стороны, и вот уже свет попал в сеновал, высветил слежавшееся сено, сухую сучковатую стропилу, худые бока потемневшего от времени дранья, которым была покрыта крыша, ноги спящего брата.

Подняли их как по тревоге. Было еще темно, чуть выше над лесом стояла серая, словно недозревшая дыня, луна, за крышей дома, за огородом, охватив полукругом поселок, от реки наползал туман.

– Вы что, дрыхнуть сюда приехали? – застегивая около забора ширинку, ворчал Алексей Евсеевич. – А ну, поднимайтесь. Все уже в сборе, ехать надо.

Сергей толкнул брата. Тот обалдело глянул куда-то мимо, закрыл глаза и перевернулся на бок.

– А ну его к лешему, еще темно, – буркнул он.

– Вставай, Петя, вставай, ждут ведь.

Через несколько минут, похлебав чаю, выехали за село. Желая сократить путь, Женька попер по целине и со всего маха влетел в лужу, перед капотом стеной встала вода, впереди гулко хлопнуло, «газик» повело в сторону. Сергей инстинктивно приклонил голову и сделал движение к двери. Ему показалось, под колесом рванула противопехотная мина. «Газик» остановился. Женька выскочил из кабины, осмотрел колеса.

– Пробили баллон, – хмуро сказал он.

Откручивая болты, Сергей опять вспомнил Мамушкина. Вот так же вдруг раздался хлопок, впереди встала на дыбы земля, машина, прыгнув, съехала в кювет и загорелась. Тут же ожила, заплясала злыми огоньками зеленка. Он открыл дверку, с подножки длинной очередью полоснул по кустам из автомата, в одно мгновение высадил весь рожок и упал в кювет с бесполезным уже автоматом. Подсумок с магазином остался в кабине.