Болотное гнездо (сборник)

Тесть следом. Смотрит: впереди кто-то с банками возится. Он ломик над головой и на него. Молча. Тот увидел, бросил банки и шасть в балконную дверь. Алексей Евсеевич собрал банки, и обратно. Приходит, мы уже свет включили. Смотрю, батюшки мои, банки-то с огурцами!.. Ну а ты как, как здоровье? Чего с госпиталя не писал? Я ведь два раза в Афгане был. Самолеты перегонял. По полмесяца там ошивался, думал: встречу. И у военных спрашивал. Никто, ничего – плечами пожимают.

– A-а, ты мне написал про это, вспомни. Мы тогда под Джелалабадом стояли, – махнул Сергей рукой.

 – А из госпиталя я не знал, куда вам писать. Тебе же квартиру как раз давали. После госпиталя к другу заезжал. Что письма? Думал, приеду домой – все расскажу.

– Нет теперь нашего дома, – извиняющимся голосом проговорил брат. – Болото подперло улицу. У кого машины есть, те землю навозили, шлак насыпали. Я решил дом продать. Одна обуза с ним. А там Брюхины теплицу затеяли под цветы. В прошлом году они только на цветах десять тысяч заработали.

Ты живи у меня. Ритка – баба с придурью, но должна понять. Квартира вон какая, на всех хватит.

Сергей смотрел в окно, ему было неловко за брата, за его виноватый голос.

– Тебе на работу надо устраиваться, – вновь заговорил Петька. – Может, к нам, бортпроводником? Ты на складе отработал, заявление в кадрах должно сохраниться. Конечно, это не профессия. Надо в летное попробовать или в штурманское.

– Петя, меня с дыркой в спине врачи к летному на пушечный выстрел не подпустят, здоровых полно, – заметил Сергей.

– Ничего, устроим, – бодрым голосом начал успокаивать его брат, – не в летное, так обратно в университет или какой-нибудь институт. Подо мной доцент живет. В этом году он председателем приемной комиссии был. Тебя должны без всяких конкурсов взять. Но нынче опоздал. Придется заглянуть к командиру, он на днях должен из отпуска выйти. Он у меня вот где, – брат показал сжатый кулак. – Пройдешь комиссию, выдадут форму и начнешь летать по всему Союзу.

И девку тебе найдем. У нас в одном здании пятьсот стюардесс, на любой вкус.

– Ну, скажешь, жить я у тебя не буду, – подумав, сказал Сергей. – Чего доброго, еще по ночам кричать начну. Со мной это бывает. Поживу на Релке, в нашем доме, надеюсь, родня возражать не будет. А за то, что с работой похлопотать берешься, спасибо. Честно признаюсь, денег у меня по нулям.

– И чего тебе этот дом, не сегодня-завтра развалится. Вон комната свободная – живи.