Степь отпоёт (сборник)

Чтоб, благодушно отвечая,

Ты нам сказала, не серчая:

«Да, вашей рати нет верней!

Равно приятны сердцу все вы.

Любите, нежные, парней,

Любимы ими будьте, девы!»

И, быть может, засмеется

Надевающий свой шлем

Захохочет, улыбнется

Кто был раньше строг и нем.

Как прекрасен ее лик!

Он не ведает вериг.

Разум – строгая гробница,

Изваяние на ней.

Сердце – жизни вереница,

Быстрый лёт живых теней.

(Кончает играть.)

II. Голос из сада

За мной, знамена поцелуя,

И, если я паду сражен,

Пусть, поцелуй на мне оснуя,

Склонится смерть, царица жен.

Она с неясным словарем

Прекрасных жалоб и молений

Сойдет со мной, без царств царем,

В чертоги мертвых поколений.

III. Другой голос

Мы потоком звезд одеты.

Вокруг нас ночная тьма.

Где же клятвы? Где обеты?

Чарования ума?

Скорый почерк на записке,

Что кольцом ладони смята.

Знаю, помню, милый близко.

Ночь покровом сердцу свята.

Милый юноша, ужели

Гневный пламень уст потух?

Я стою здесь. Посвежели

Струи ночи. Чуток слух.

IV. Первый голос

Порок сегодня развевает

Свои могучие знамёна

И желтой тканью одевает

Ночные тусклые времёна.

Божниц в ресницах образа,

С свирелью скорбные глаза,

Вы мне знакомы с молодечества,

Я это вам везде ответствовал.

И взоров скорбное отечество,

Когда страдал, любил и бедствовал.

О, это вам, прекрасно-жгучим,

Послушны мы, порокам учим.

Как дуновенье поздних струй

И сна обещанный покой,

Твой обетован поцелуй

Твоей объемлемы<й> рукой.

V. Второй голос

Воды тихи; воздух красен,

Чуть желтеет он вверху,

Чуть журчит ветвями ясень,

Веткой дикою во мху.

Хоть и низок Севастополь,

Целый год крепился он,

Я стройна, как гордый тополь,

Неприступна с всех сторон.

Ах, Казбек давно просился

Под владычество Москвы,

Но позднее оросился

Кровью снег его главы.

На усердных богомолов

Буду Дибич и Ермолов.

Дева, бойся указаний

Кремля белого Казани.

Стены, воином пробиты,

Ведь не нужны для защиты.

Были ведомы ошибки

И под Плевной, и на Шипке.

Я их встречу, как Кутузов

Рать нестройную французов.

Ты, что прелести таила,

Право, хрупче Измаила.

Нет, как воин у Царьграда,

Страх испытывая около,

Не возьмешь того, что надо,

Резвой волей в сердце сокола.