Степь отпоёт (сборник)

 «Я видел юношу-пророка…»

Я видел юношу-пророка,

Припавшего к стеклянным волосам лесного водопада,

Где старые мшистые деревья стояли в сумраке важно, как старики,

И перебирали на руках четки ползучих растений.

Стеклянной пуповиной летела в пропасть цепь

Стеклянных матерей и дочерей

Рождения водопада, где мать воды и дети менялися местами.

Внизу река шумела.

Деревья заполняли свечами своих веток

Пустой объем ущелья, и азбукой столетий толпилися утесы.

А камни-великаны – как плечи лесной девы

Под белою волной,

Что за морем искал священник наготы.

Он Разиным поклялся быть напротив.

Ужели снова бросит в море княжну? Противо-Разин грезит.

Нет! Нет! Свидетели – высокие деревья!

Студеною волною покрыв себя

И холода живого узнав язык и разум,

Другого мира, ледян<ого> тела,

Наш юноша поет:

«С русалкою Зоргама обручен

Навеки я,

Волну очеловечив.

Тот – сделал волной деву».

Деревья шептали речи столетий.

    Лето – осень 1921

145.

Ра – видящий очи свои в ржавой и красной болотной воде,

Созерцающий свой сон и себя

В мышонке, тихо ворующем болотный злак,

В молодом лягушонке, надувшем белые пузыри в знак мужества,

В траве зеленой, порезавшей красным почерком стан у девушки, согнутой с серпом,

Собиравшей осоку для топлива и дома,

В струях рыб, волнующих травы, пускающих кверху пузырьки,

Окруженный Волгой глаз.

Ра – продолженный в тысяче зверей и растений,

Ра – дерево с живыми, бегающими и думающими листами, испускающими шорохи, стоны.

Волга глаз,

Тысячи очей смотрят на него, тысячи зир и зин.

Н Разин,

Мывший ноги,

Подпил голову и долго смотрел на Ра,

Так что тугая шеи покраснела узкой чертой.

    1921

146. Союзу молодежи

Русские мальчики, львами

Три года охранявшие народный улей,

Знайте, я любовался вами,

Когда вы затыкали дыры труда

Или бросались туда,

Где львиная голая грудь –

Заслон от свистящей пули.

Всюду веселы и молоды,

Белокурые, засыпая на пушках,

Вы искали холода и голода,

Забыв про постели и о подушках.

Юные львы, вы походили на моряка

Среди ядер свирепо-свинцовых,

Что дыру на котле

Паров, улететь готовых,

Вместо чугунных втул

Локтем своего тела смело заткнул.

Шипит и дымится рука,

И на море пахнет жарким – каким?

Редкое жаркое, мясо человека.