Степь отпоёт (сборник)

Годы прошедшие, где вы?

В земле нечитаемых книг!

И пело созвездие Девы:

«Будь, воин, как раньше, велик!»

Мы слышим в шуме дальних весел,

Что ужас радостен и весел,

Что он – у серой жизни вычет

И с детской радостью граничит.

    <Начало 1921>

133. «И вечер темец…»

И вечер темец,

И тополь земец,

И мореречи,

И ты, далече!

    <1921>

134. «“Э-э! Ы-ым!” – весь в поту…»

«Э-э! Ы-ым!» – весь в поту,

Понукает вола серорогого,

И ныряет соха выдрой в топкое логово.

Весенний кисель жевали и ели зубы сохи деревянной.

Бык гордился дородною складкой на шее

И могучим холмом на шее могучей,

Чтобы пленять им коров,

И рога перенял у юного месяца,

Когда тот блестит над темным вечерним холмом.

Другой – отдыхал,

Черно-синий, с холмом на шее, с горбом,

Стоял он, вор черно-синей тени от дерева,

С нею сливаясь.

Жабы усердно молились, работая в большие пузыри,

Точно трубач в рог,

Надув ушей перепонки, раздув белые шары.

Толстый священник сидел впереди,

Глаза золотые навыкате,

И книгу погоды читал.

Черепахи вытягивали шеи, точно удивленные,

Точно чем<-то> в этом мире изумленные, протянутые к тайне.

Весенних запахов и ветров пулемет –

Очнись, мыслитель, есть и что-то –

В нахмуренные лбы и ноздри,

Ноздри пленяя пулями красоты обоняния,

Стучал проворно «ту-ту-ту».

Цветы вели бои, воздушные бои пыльцой,

Сражались пальбою пушечных запахов,

Билися битвами запахов:

Кто медовее – будет тот победитель.

И давали уроки другой войны

И запахов весенний пулемет,

И вечер, точно первосвященник зари.

Битвами запаха бились цветы,

Летали душистые нули.

И было согласное и могучее пение жаб

В честь ясной погоды.

Люди, учитесь новой войне,

Где выстрелы сладкого воздуха,

Окопы из брачных цветов,

Медового неба стрельба, боевые приказы.

И вздымались молитвенниками,

Богослужебными книгами пузыри

У квакавших громко лягушек,

Набожных, как всегда вечерами при тихой погоде.

    Весна 1921

135. Пасха в Энзели

Темно-зеленые, золотоокие всюду сады,

Сады Энзели.

Это растут портахалы,

Это нарынчи

Золотою росою осы?пали

Черные ветки и сучья.

Хинное дерево

С корой голубой

Покрыто улитками.

А в Баку нет нарынчей,

Есть остров Наргинь,

Отчего стала противною

Рыба морская, белуга или сомы.

О сумасшедших водолазах

Я помню рассказы

Под небом испуганных глаз.

Тихо.