Степь отпоёт (сборник)

Звери, когда они любят,

Наливающие в глаза муть

И делающие удила из пены.

Солнца, когда они любят,

Закрывающие ночи тканью из земель

И шествующие с пляской к своему другу.

Боги, когда они любят,

Замыкающие в меру трепет вселенной,

Как Пушкин – жар любви горничной Волконского.

    <1911>

39. «Мои глаза бредут, как осень…»

Мои глаза бредут, как осень,

По лиц чужим полям,

Но я хочу сказать вам – мира осям:

«Не позволя?м».

Хотел бы шляхтичем на сейме,

Руку положив на рукоятку сабли,

Тому, отсвет желаний чей мы,

Крикнуть, чтоб узы воль ослабли.

Так ясневельможный пан Сапега,

В гневе изумленном возрастая,

Видит, как на плечо белее снега

Меха надеты горностая.

И падает, шатаясь, пан

На обагренный свой жупан…

    <1911>

40. Сон лихача

Зачем я сломил

Тело и крыло

Летевшей бабурки?

Плачет село

Над могилой девчурки.

    <1911>

41. «Как два согну?тые кинжала…»

Как два согнутые кинжала,

Вонзились в небо тополя,

И, как усопшая, лежала

Кругом широкая земля.

Брошен в сумрак и тоску,

Белый дворец стоит одинок.

И вот к золотому спуска песку,

Шумя, пристает одинокий челнок.

И дева пройдет при встрече,

Объемлема власами своими,

И руки положит на плечи,

И, смеясь, произносится имя.

И она его дли нежного досуга

Уводит, и багряный одетого руб,

А утром скатывает в море подруга

Его счастливый заколотый труп.

    <1911>

42. «Очи Оки…»

Очи Оки

Блещут вдали.

    <1911–1912>

43. «Наш кочень очень озабочен…»

Наш кочень очень озабочен:

Нож отточен, точен очень!

    <1911–1912>

44. «Когда над полем зеленеет…»

Когда над полем зеленеет

Стеклянный вечер, след зари,

И небо, бледное вдали,

Вблизи задумчиво синеет,

Когда широкая зола

Угасшего кострища

Над входом в звездное кладбище

Огня ворота возвела, –

Тогда на белую свечу,

Мчась по текучему лучу,

Летит без воли мотылек.

Он грудью пламени коснется,

В волне огнистой окунется,

Гляди, гляди, и мертвый лег.

    1911–1912

45. «Снежно-могучая краса…»

Снежно-могучая краса

С красивым сном широких глаз,

Твоя полночная коса

Предстала мне в безумный час.

Как обольстителен и черен

Сплетенный радостью венок,

Его оставил, верно, ворон,

В полете долгом одинок.